Илья-премия


2009

НОВОСТИ ЛИТЕРАТУРЫ

  • 02.05.08. ПРОЗА
  • Алёна Чурбанова (Нижний Новгород). Кролик в твоей голове

    Родилась в городе Арзамас Горьковской области, в возрасте 10 лет переехала с родителями в Нижний Новгород. Закончила школу , затем Нижегородский государственный технический университет по специальности "Связи с общественностью". Имеет множество публикаций на различных литературных порталах. Вошла в лонг-лист российско-германского конкурса молодых авторов Дрезден-2007.


    Кролик в твоей голове

    — Когда я родилась, у меня целых три дня не было имени. Совсем никакого — меня называли просто «девочка». Потом родители решили назвать меня Алисой. До сих пор не знаю, что лучше — когда ты совсем без имени, или когда ты «Алиса». «Алиса» — для меня звучит как нечто среднее между «лиса» и «подлиза». В детстве я часто врала сверстникам, называла другие имена, иногда даже мужские. Вас, наверное, тоже бесит, что родители назвали вас Сергеем. Имя «Сергей» — оно похоже на «егерь-гей».
    Я смеюсь, да что там смеюсь — ржу в голос.
    Он смотрит на меня непонимающе-растерянно. Еще бы. По телефону я была много более любезна.
    Я оглядываю его кабинет. Для начальника отдела персонала в общем-то неплохо. По крайней мере, черный кожаный диван присутствует. Остальное мне не важно.
    Он что-то бормочет о моем «великолепном резюме». Я усмехаюсь — на этот раз про себя. Резюме действительно прямо-таки совершенно — мечта для любого работодателя. Только вот лживо от первой до последней буквы — это единственный его недостаток.
    Я опускаю взгляд под стол. Модные ботинки блестят так, что больно смотреть.
    Мой тоже такие носил, пока было на что надевать. До аварии.
    …Диван оказался довольно удобным. Только начальственный Сережа в первый раз кончил слишком быстро, но во второй раз был очень даже неплох…
    Во второй половине дня встречаюсь с председателем местного отделения одной мелкой никому не нужной партии — видела его как-то по телевизору. Позвонила накануне, предложила встретиться по поводу «возможного сотрудничества». Наплела с три короба — что-что, а это я умею. От мужа научилась.
    …Сидим в модном кофе-баре. Рассказывает что-то о неудавшемся плане создания предыдущей столь же мелкой, никому не нужной партии.
    — Я должен был быть финансовым директором, — с явным сожалением в голосе произносит он. Планировали набрать не менее двадцати процентов на выборах.
    Смотрю на этого лощеного красавчика и понимаю, что он просто самонадеянный болван, хоть и симпатичный. Представляю его длинные, «музыкальные» пальцы на моем теле…
    — А как вы, Алиса, относитесь к сетевому маркетингу? — голос «партстроителя» возвращает меня из мира грез на грешную землю, — не хотели бы в этой сфере посотрудничать? Мы занимаемся лекарствами, это сейчас очень выгодно…
    При словосочетании «сетевой маркетинг» в памяти сразу всплыли «Гербалайф», чрезмерно сытое лицо Довганя, одно время смотревшее на жителей нашей страны с десятков видов продуктов питания, и более мелкие примеры «кидалова». Неинтересно. Пора заканчивать разговоры.
    Мило улыбаюсь, говорю: «Нет, спасибо, простите, очень спешу, было приятно познакомиться», — и, стараясь не идти слишком быстро, выхожу из кофейни.
    На улице уже довольно темно, а воздух необычайно вкусен и свеж. Я достаю из пачки сигарету, закуриваю. Успела сделать целых три затяжки, прежде чем из кофе-бара вылетел мой спутник. Старею, черт побери.
    Номер, ванна, секс. Много хуже предыдущего, но иногда хочется и такого — быстрого, грязного, животного.
    Я выхожу из гостиницы, ловлю такси и еду домой. Захожу в круглосуточный супермаркет. Покупаю много сладостей, сгребаю их с полок, почти не глядя.
    Он лежит в постели, делает вид, что уже спит. Я провожу рукой по его вьющимся темным волосам. Его ресницы чуть вздрагивают. Моя рука спускается на его шею, спину, потом еще ниже…
    «Просыпается». Конечно, сразу же все понимает.
    — Ты опять?..
    — Ну, ты же знаешь, как это бывает… «Это не я — это все кролик в моей голове». Тебя цитирую, между прочим. Так ты мне говорил, совсем еще недавно.
    Когда я стаскивала с тебя девок…
    Он кривится и прячет лицо в подушку.
    — Не смотришь? Противно?
    А то ж. Мой размазанный чужими губами по лицу макияж говорит красноречивее любых слов.
    После аварии таким послушно-сентиментальным стал. Скотина.
    — Ну не грусти, мой хороший. Я тебе там сладкого принесла.
    Ложусь рядом с ним и закрываю глаза. Кролик в моей голове удовлетворенно засыпает. Я ненадолго освобождаюсь от его сладкого плена.
    Спокойной ночи, дорогой. До завтра.



    Крыса

    Когда она стала крысой? Этого не знает никто. Может быть, она такой родилась. Может быть, ее сделали такой обстоятельства. Первый раз желание украсть она испытала в пять лет. Тогда ребята ее возраста весной часто ловили майских жуков. Они были большими, мохнатыми и очень забавно скреблись лапками в набитых кусочками листьев коробках из-под спичек. Именно жук и стал ее первой добычей. В детском саду, улучив подходящий момент, она незаметно вытащила у одного мальчишки заветную коробочку. Пареньку не повезло — утром, после завтрака, он неосторожно похвастался своим жуком перед другими детьми. Крыса приняла решение моментально. Дети часто баловались на прогулках забавой, условно называемой «показать Москву». Она имела две разновидности. Первая — когда более сильный товарищ прикладывал ладони к ушам ребенка и так тянул его вверх, поднимая в воздух. Вторая использовалась при наличии группы из семи-девяти детей. Выбранную жертву сваливал на землю первый, на второго падал третий и далее все остальные. Через несколько секунд конструкция распадалась, а у побывавшего в самом низу смешливо интересовались, видел ли он Москву. Если он отвечал, что не видел, издевательство вскоре повторялось. Именно во время такого мероприятия Крыса и стащила жука. Обнаружив пропажу, мальчик немедленно побежал жаловаться воспитательнице, размазывая по чумазым щекам слезы обиды.
    — У меня украли жука! Украли!
    Воспитательница мальчику не поверила. Видимо, ей показалось, что жук не представлял собой никакой материальной ценности, и, следовательно, никто его не стал бы красть. В конце концов, дети играли на траве, и спичечный коробок сам мог случайно выпасть. Крыса тогда впервые ощутила удовлетворение от превосходства и безнаказанности.
    …В детстве она много времени проводила дома одна, поскольку отец часто уезжал в длительные служебные командировки, а мать была врачом-педиатром с сопутствующими этой благородной профессии ночными дежурствами. В такие дни любимейшим занятием было разглядывание добытых сокровищ, которые она хранила в старой картонной коробке из-под маминых зимних сапог.
    Однажды мама вернулась неожиданно раньше обычного, и ее тайна чуть было не раскрылась. Именно тогда ее посетило то чувство, которое потом много раз повторялось. Это была смесь жуткого страха, колоссального нервного напряжения и огромного желания обладания тем, что есть у другого человека, и нет у нее. Поход в магазин и покупка точно такой же вещи не приносили с собой такой гаммы чувств и ощущений… Необходимо было именно украсть.
    Когда она проходила с наворованными вещами мимо охранников в супермаркетах, ее сердце сладко замирало. Она вела охоту везде — в общественном транспорте, в ночных клубах, в кафе, на пляжах. Там, где были другие люди. Она коллекционировала зажигалки, мобильные телефоны, карманные компьютеры, ключи с забавными брелоками, темные очки, запонки, кольца и прочие мелочи, которые люди часто носят с собой или на себе. Потом она стала красть не только вещи, но и собственно людей. Для Крысы это был высший пилотаж. Любовники и мужья ее однокурсниц, коллег и даже соседок по дому неизменно пополняли собой ее коллекцию. Поскольку людей нельзя было сложить в картонную коробку, она оставляла себе от каждого по одной понравившейся ей вещи.
    Но однажды случилось непредвиденное. Крыса влюбилась. Они встречались довольно часто, несколько раз в неделю. Она никак не могла выбрать. Она исследовала карманы его одежды с наслаждением, неведомым ей ранее. Тем не менее, никак не получалось остановиться на чем-то и утолить жажду. Пока однажды она не поняла простую вещь. Ей не нужны его вещи. Ей нужен он.
    Она позвонила ему сама, чего никогда прежде не делала. Пригласила к себе домой, в свое логово. До того они встречались исключительно на его территории. Для Крысы это была высшая степень раскрытия себя перед другим человеком.
    Когда он позвонил в дверь, а она открыла ему, он остолбенел.
    На него смотрела огромная, противная серая крысиная харя.
    От неожиданности он вскрикнул. На секунду зажмурив глаза, он открыл их вновь. Видение исчезло.
    Он виновато улыбнулся и провел тыльной стороной ладони по ее щеке.
    — Прости, дорогая, мне просто показалось.
    Она рассмеялась низким, бархатным смехом, обняла его и привычно запустила руку в карман пиджака…



    Мобильник

    Макс шел по набережной вместе с дождем. Дождь явно пребывал в хорошем, ровном расположении духа — он не хлестал истерично и не капал еле-еле, а моросил ровно и как бы никуда не торопясь. Макс же, наоборот, торопился — опаздывал на важную встречу. Дорогая машина осталась ждать хозяина на стоянке — из-за пробок пришлось идти пешком. Улица была практически пуста: люди спрятались по машинам, магазинам и кафе.
    За Максом увязалась лишь девочка-бродяжка лет десяти-двенадцати. Она бежала за ним и канючила.
    — Дяденька, дай на хлебушек, дай, дяденька…
    Макс брезгливо отнекивался.
    — Отстань, нет у меня мелочи! Отцепись, не дам я ничего!
    — Ну дай, дядь, кушать хочется…
    — Глухая, блин? Достала, отвали!
    В этот момент у Макса зазвонил сотовый телефон. В правой руке он держал зонт и поэтому попытался выудить телефон из кармана левой. Получилось это крайне неловко, мобильник выскользнул и, стукнувшись об асфальт, улетел вниз по склону к реке. Сердце у Макса неприятно екнуло. По счастью, телефон не упал в воду, а застрял в небольшой канавке, где скапливался прибрежный мусор.
    Макс был в отчаянии — лезть по склону за телефоном означало перемазаться по уши, а обходить не получалось — до встречи оставалось всего ничего. Макс оглянулся по сторонам, и его взгляд упал на бродяжку, которая, отстав от него метров на двадцать, стояла и пыталась раскурить подобранную почти целую сигарету. Она тоже увидела, где телефон.
    — Эй, послушай! Достань мне телефон, а я тебя деньгами отблагодарю!
    Девочка задумчиво сморщила равномерно испачканный чем-то носик.
    — А сколько дашь?
    — Ну… Пару сотен… Нет, нет, ладно, тысяч! Две тысячи, идет?
    — Ладно, дяденька.
    Бродяжка легко и быстро спустилась по склону. В отличие от Макса, ей не надо было жалеть одежду.
    Но когда в ее руках оказался симпатичный небольшой аппарат, ее затерзали сомнения.
    «А пошел он со своими копейками. Такая мобила не меньше десятки стоит», — подумала она.
    — Жадность фраера сгубила, дяденька! — бродяжка улыбнулась почти беззубым ртом и резво побежала по набережной, унося Максов навороченный мобильник.
    Вслед ей несся четырехэтажный мат, но это досадное обстоятельство, разумеется, не могло омрачить ее радости. Наташа — так ее звали — уже на бегу прикидывала, куда она сможет потратить столько бабла. «Накуплю жратвы, шмоток, косметики»…
    Макс пришел на встречу расстроенным и несобранным. Телефона было жалко — купил его совсем недавно и даже насладиться толком не успел…
    Следующим утром Макса разбудил ранний звонок. Он с трудом разлепил веки и потянулся за трубкой.
    — Кто там?
    — Леснов Максим Валерьевич?
    — Да…
    — Старший лейтенант Тесаков. Сегодня был обнаружен труп девочки примерно 12 лет. Рядом с трупом обнаружен Ваш мобильный телефон. Вам придется сегодня приехать к нам в отделение по адресу Петровского 9 и дать показания.
    Макс нашел на прикроватном столике ручку и записал адрес в блокнот.
    — А телефон, лейтенант? Вы вернете мне телефон?
    Но в трубке уже шли частые гудки.



    Двое

    Их было двое.
    Первый пришел ко мне как-то с просьбой позвонить. Льняной голубоглазый мальчик, вены просвечивали сквозь тонкую, молочного цвета кожу. С ним мы часто сидели на полу, пили дешевое пиво, заедая конфетами, и смотрели мультфильмы из моего детства по DVD. Когда мы целовались, я вспоминала сливочные чупа-чупсы, которые покупала еще учась в начальной школе, на карманные деньги. Он запомнился мне переменчивым — то ласковым, то бешеным, и в этом состояла его прелесть. У него были вечно разодранные колени, и вообще он был весь в синяках. Я мазала его йодом и зеленкой, и он становился похожим на молодого пятнистого леопарда. Ему только-только исполнилось 18 лет, он нигде не учился, и у него имелась бездна свободного времени. В последнем я ему немного завидовала.
    Он часто спрашивал меня о моих делах на работе. Когда я пыталась ему что-то рассказать об экономической аналитике, прогнозировании и прочем подобном, он начинал зевать от скуки. Но если я отказывалась отвечать и давала понять, что ему это будет неинтересно, он смешно злился и размахивал руками.
    — Ты думаешь, я тупой, да? Ну, скажи мне — так ты думаешь?
    Он хватал со стола мои модные очки в тонкой оправе и с победоносным видом водружал их себе на нос.
    — А так? Я выгляжу интеллектуальнее?
    Я кусала губы, чтобы не рассмеяться.
    — Да, ты чертовски мощный интеллектуал. А теперь снимай с себя все и иди в душ.
    Иногда он читал мне стихи. Весьма недурные, на мой взгляд, хотя в литературе я мало что понимаю.
    Однажды я оставила его в своей квартире на два часа одного — нужно было в выходной день съездить в офис по срочному делу. Пока меня не было, он развлекался надуванием мыльных пузырей. Залил пеной кучу важных документов. Я тогда орала на него полчаса. Он потом сидел на полу, шмыгал носом и сушил мои бумаги феном…
    Второй — это моя первая любовь еще с первого курса института. Преподаватель философии. Благодаря ему я узнала много нового. Например, что морщины бывают красивыми. И вообще стареть, увядать можно очень привлекательно. Темные с проседью волосы, легкая грусть опыта жизни в глазах, бархатный голос, который я была готова слушать тысячелетиями… Лежать, как преданная собака, у его ног и слушать, слушать, впитывать в себя все, что от него исходит…
    Он редко появлялся в моей квартире. У него были жена, дети, диссертация, а вполне возможно и еще несколько таких, как я.
    С ним было до одури интересно. Он знал все и мог говорить на любые темы: артхаус, глобализация, политические тенденции, литературные новинки, музыка и много чего еще.
    Но иногда, когда я смотрела на него спящего, мне хотелось взять огромный кухонный нож и вскрыть его грудную клетку, чтобы посмотреть, есть ли там внутри хоть что-то живое, теплое, трепещущее…
    Однажды первый случайно увидел, как второй выходил из двери моей квартиры.
    — Это что, твой отец? — спросил он меня потом.
    — Вроде того.
    Лень было врать ему, да и зачем.
    Хотел дать мне пощечину, но я увернулась. Уже присутствовал навык на такие ситуации…
    Я убежала от него в кухню, успела закрыть дверь. Он стучал и ругался. Потом прислонился лицом к стеклянной вставке и начал корчить страшные рожи и изображать, что он со мной сделает, если я не впущу его… Потом мы долго сидели под кухонным столом и кормили друг друга мороженым при помощи губ…
    Закончилось все резко и неожиданно. Первого забрали в армию, а второй умер от рака легких. Первый мне иногда пишет, но я ему не отвечаю.
    Нас по-прежнему двое — я и мой будущий сын. Я не знаю, кто его отец, но твердо уверена, что буду сходить с ума от любви к нему в обоих случаях — и если он будет маленьким льняным голубоглазым леопардом, и если с детства станет испытывать тягу к гуманитарным наукам.


    Произведение вошло в лонглист конкурса. Номинатор - Контрабанда
    © Алёна Чурбанова. Кролик в твоей голове

15.04.11. ФИНАЛИСТЫ конкурса-акции "РУССКИЙ ХАРАКТЕР: НОВЫЙ ВЗГЛЯД" (публицистика) - в рамках Илья-премии:: 1. Кристина Андрианова (Уфа, Башкирия). По дороге к надежде, записки. 2. Вардан Барсегян (Новошахтинск, Ростовская область). Русский дух, эссе. 3. Оксана Барышева (Алматы, Казахстан). Верность родному слову, эссе. 4. Сергей Баталов (Ярославль). Воспитание характера, статья. Уроки рыбьего языка, или Дао Иванушки-дурачка, эссе. 5. Александр Дудкин (Маза, Вологодская область). Болезнь роста. Лишь бы не было войны. Бессмысленная беспощадность. Коллективизм индивидуалистов, заметки. 6. Константин Иванов (Новосибирск). Конец русского характера, статья. 7. Екатерина Канайкина (Саранск, Мордовия). Русский характер, эссе. 8. Роман Мамонтов (Пермь). Медный разрез, эссе. 9. Владимир Монахов (Братск, Иркутская область). Доморощенная сказка про: русское "можно" и европейское "нельзя", эссе. 10. Евгений Писарев (Тамбов). Зал ожидания, заметки. 11. Дмитрий Чернышков (Бийск, Алтайский край). Спаситель №25, эссе. 12. Галина Щекина (Вологда). Размышления о русском характере, рассказы. Конкурс проводится Фондом памяти Ильи Тюрина, журналом "Журналист" и порталом для молодых журналистов YOJO.ru. Окончательные итоги конкурса будут подведены в Москве 14-15 мая 2011 года – в рамках литературных чтений "ИЛЬЯ-ПРЕМИЯ: ПЕРВЫЕ ДЕСЯТЬ ЛЕТ".


ПРОЕКТЫ ЛИТО.РУ

ТОЧКА ЗРЕНИЯ: Современная литература в Интернете
РУССКИЙ ЭПИГРАФ
Литературный конкурс "БЕКАР"
Имена Любви
Сатирикон-бис
Дорога 21
Шоковая терапия

Кипарисовый ларец
Кирилл Ковальджи
Памяти А.И.Кобенкова
Дом Ильи

ССЫЛКИ

Теги cc364a hp Laserjet P4515x.
усков сноб
Суббота и воскресенье в 12, танцы для детей москва.
бенфика челси




 

© Фонд памяти Ильи Тюрина, 2007. © Разработка: Алексей Караковский & студия "WEB-техника".