Илья-премия


2009

НОВОСТИ ЛИТЕРАТУРЫ

  • 02.05.08. ЭССЕ
  • Владимир Жбанков (Москва). Колдунство какое-то или о Сологубе

    Родился в 1985 году, живёт в Москве. Поэт, студент Литинститута.


    Если бы в деревне его позвали вместо знахаря к бодливой корове, я убежден, что он изгнал бы нечистую силу…
    И. Эренбург

    Звали его колдуном, ведуном, чародеем.
    В. Ходасевич

    Рождённый не в первый раз и уже не первый завершая круг внешних преображений, я спокойно и просто открываю мою душу. Открываю, — хочу, чтобы интимное стало всемирным.
    Ф. Сологуб

    *

    Одно из самых редких и напряженных читательских наслаждений – чувство «падения занавеса». Бывает, что когда-то давно в руки попалась книжка некоей прославленной махины, была пролистана, и классик, пройдя бледной молчаливой тенью по задворкам сознания, отправляется на дальнюю полку, к другим, привычным, как орнамент обоев, корешкам. И много позже, под утро отчаянной скуки, или же по чьей-нибудь наводке, книжка вновь оказывается в руках, и, вдруг обретает вес. Бледные, мямлящие строчки, поднимаются в рост и ногой открывают дверь обжитой памяти, оказываясь старыми, вернувшимися из путешествий, жильцами, занимают положенное место. Первоначальный ступор удивления – будто бы тебя из собственной постели сбросили в мировой океан с его круговоротом, уступает странной забывчивости. Кажется, что ты всегда, буквально от рождения не расставался с этим томиком, знал его наизусть, и сейчас уже немного подзабыл, запамятовал и нужно лишь освежить впечатление.

    Сходное чувство вызвали у меня стихи Федора Сологуба, по моим впечатлениям основательно забытые читателем. Если его проза (а конкретно роман «Мелкий бес») читалась практически всеми, то стихи, в лучшем случае просматривались. Впрочем, я не ВЦИОМ, и вполне возможно, что большая часть публики, не задумываясь, бубнит что-нибудь из позднего Сологуба по пути на работу.

    «Действие Сологуба похоже на наркотики, будто не стихи читал, а выкурил трубку опиума. Все предметы вырастают до небывалых размеров, но теряют плоть и вес. Мир вещей претворяется в мир понятий, волны ритма заливают вселенную. В голубом водном тумане покой и тишина» - пишет о нем И. Эренбург. Однако проникнуть сквозь занавесь не так легко, - около нее стоит маленький строгий дух, испытывающий тебя, будто гностика на духовном пути, требуя знания множества паролей и странных ветхозаветных реалий, да еще и не пугаться земли Ойле, каких-то дев и сияний. Это один путь, нам уже почти не доступный (в той же мере, как и жителю серебряного века, был бы недоступна наша пляска бесчисленных раскачек, анжамбеманов, цитат и отрешенных коллажей). Другой же путь – взять и отдаться ритму, лечь на него, как на морскую волну и дать музыке поглотить смыслы. И вот тогда, буйками покажутся стихотворения написанные совсем просто.

    Ну, например:

    Недотыкомка серая
    Всё вокруг меня вьется да вертится,-
    То не Лихо ль со мною очертится
    Во единый погибельный круг?

    Недотыкомка серая
    Истомила коварной улыбкою,
    Истомила присядкою зыбкою,-
    Помоги мне, таинственный друг!

    Недотыкомку серую
    Отгони ты волшебными чарами,
    Или наотмашь, что ли, ударами,
    Или словом заветным каким.

    Недотыкомку серую
    Хоть со мной умертви ты, ехидную,
    Чтоб она хоть в тоску панихидную
    Не ругалась над прахом моим.

    А за ней и земля Ойле станет манящей.

    Мы скоро с тобою
    Умрем на земле, —
    Мы вместе с тобою
    Уйдем на Ойле.

    Мир Сологуба удивителен полнотой - от чертовщины до Маира, по пути встретишь любовную лирику, что-то гражданственное, запыхавшееся и много еще разного, но все крепко прилаженное одно к другому. С умением часовщика собирает он свои не только стихи, но и книги. Везде есть связь, иногда зыбка, невесомая, но столь прочная, что обнаружив ее удивляешься собственной глухоте. И поразительна при такой дотошности, геометрической мастеровитости, возвышенная если не развращенность, то провокативность. Тут «Отец мой, Дьявол…», а там «В ясном небе – светлый Бог Отец». И как-то это все уживается в одном человеке. Видимо эта многомерность позволяла ему так любовно выписывать мелкую нечисть:

    Лихо ко мне прижимается, шепчет мне тихо:
    Я — бесталанное, всеми гонимое Лихо!
    В чьем бы дому для себя уголок ни нашло я,
    Всяк меня гонит, не зная минуты покоя.
    Только тебе побороться со мной недосужно, —
    Странно мечтая, стремишься ты к мукам.
    Вот почему я с твоею душою так дружно,
    Как отголосок со звуком

    Некоторые его технические приемы, особенно в области рифмовки могут показаться забавными или нарочитыми, однако это особая система, и только в системе они обретают плоть. Именно эта «системность» удивительна в Сологубе: «он сразу "нашел себя", сразу очертил круг свой - и не выходит из него. С годами ему только легче и лучше удавалось то, что с самого начала сделалось сущностью его стиля. Раствор крепчал, насыщался, но по химическому составу оставался неизменным» - пишет о нем В. Ходасевич. Особенно любопытным в этой цитате мне представляется проговорка «очертил круг» - в том смысле, в каком круг очерчивал Хома Брут из «Вия». Мистицизм, проникновение за покровы, колдовство, сказка, если угодно – вот поле Сологуба. В него нужно поверить, поддавшись ритму, хотя бы на время чтения, и стихи заиграют, запоют, замечутся.

    Сейчас, конечно, его свой «пафосный» способ восприятия мира вызывает улыбку то ли умиления, то ли сочувствия больному. Что-то мы потеряли, если не можем слышать мир так, или мир тот канул куда-то вместе со своими демиургами. Но возможность серьезно прислушаться одному из них есть, мы можем добраться до него, проникнуть за занавес. Если не согнутые почтительностью, то хотя бы, вооруженные серьезностью.

    Кто смеется? Боги,
    Дети да глупцы.
    Люди, будьте строги,
    Будьте мудрецы,
    Пусть смеются боги,
    Дети да глупцы.


    Произведение вошло в лонглист конкурса. Номинатор - Контрабанда
    © Владимир Жбанков. Колдунство какое-то или о Сологубе

15.04.11. ФИНАЛИСТЫ конкурса-акции "РУССКИЙ ХАРАКТЕР: НОВЫЙ ВЗГЛЯД" (публицистика) - в рамках Илья-премии:: 1. Кристина Андрианова (Уфа, Башкирия). По дороге к надежде, записки. 2. Вардан Барсегян (Новошахтинск, Ростовская область). Русский дух, эссе. 3. Оксана Барышева (Алматы, Казахстан). Верность родному слову, эссе. 4. Сергей Баталов (Ярославль). Воспитание характера, статья. Уроки рыбьего языка, или Дао Иванушки-дурачка, эссе. 5. Александр Дудкин (Маза, Вологодская область). Болезнь роста. Лишь бы не было войны. Бессмысленная беспощадность. Коллективизм индивидуалистов, заметки. 6. Константин Иванов (Новосибирск). Конец русского характера, статья. 7. Екатерина Канайкина (Саранск, Мордовия). Русский характер, эссе. 8. Роман Мамонтов (Пермь). Медный разрез, эссе. 9. Владимир Монахов (Братск, Иркутская область). Доморощенная сказка про: русское "можно" и европейское "нельзя", эссе. 10. Евгений Писарев (Тамбов). Зал ожидания, заметки. 11. Дмитрий Чернышков (Бийск, Алтайский край). Спаситель №25, эссе. 12. Галина Щекина (Вологда). Размышления о русском характере, рассказы. Конкурс проводится Фондом памяти Ильи Тюрина, журналом "Журналист" и порталом для молодых журналистов YOJO.ru. Окончательные итоги конкурса будут подведены в Москве 14-15 мая 2011 года – в рамках литературных чтений "ИЛЬЯ-ПРЕМИЯ: ПЕРВЫЕ ДЕСЯТЬ ЛЕТ".


ПРОЕКТЫ ЛИТО.РУ

ТОЧКА ЗРЕНИЯ: Современная литература в Интернете
РУССКИЙ ЭПИГРАФ
Литературный конкурс "БЕКАР"
Имена Любви
Сатирикон-бис
Дорога 21
Шоковая терапия

Кипарисовый ларец
Кирилл Ковальджи
Памяти А.И.Кобенкова
Дом Ильи

ССЫЛКИ

автомобильная рация купить двери форпост оптом
ООО Эльф СПб, семейные туры в Анталию за 4 дня.
Фильтр-насадка на кран гейзер.
ООО Эльф СПб, основные туры в Израиль Петербург.




 

© Фонд памяти Ильи Тюрина, 2007. © Разработка: Алексей Караковский & студия "WEB-техника".