Илья-премия


2009

НОВОСТИ ЛИТЕРАТУРЫ

  • 02.05.08. ПОЭЗИЯ
  • Арик Смитти (Москва). Laetitia Mea

    Родился в 1985 году в Москве. Автор "Точки Зрения" с первых дней существования журнала.


    L'Absente


    Виктории Ленос

    Дождь ночью и осенью замер,
    как фильм;
    я шел,
    собирая холодные капли на кожу лица,
    в застывшей воде оставляя тоннель,
    слегка повторяющий мой силуэт
    своим профилем.
    Дождь замер,
    и мне было скучно,
    и воздуха было так много,
    что он не влезал в мое горло;
    и не было крови в сосудах:
    лишь едкая-едкая жидкость,
    что билась когда-то
    в прожилках
    весенней листвы тополей,
    забывших меня почему-то
    сейчас одного,
    внутри этой ночи.
    Дождь замер,
    оставив мне шелест над ухом:
    я знал, что сбывается жизнь,
    и был очень зол,
    было горько,
    что летом не будут
    с лотков продаваться
    на всех перекрестках каштаны
    под вальсы и аккордеоны,
    придуманные для тебя.
    Дождь замер,
    и все, что рассыпалось,
    все, что ушло,
    не случившись,
    врастало со скрежетом в веки
    тугой сеточкой капилляров,
    подробной и четкой,
    как схема метро Петербурга.
    И все-таки это были стихи.
    И все-таки смерть отступала,
    и дождь продолжался,
    как после стоп-кадра,
    и снова шел воздух,
    шел через трахею куда-то.
    Я снова был здесь,
    и если я что-нибудь знал в этом городе,
    то знал для тебя.
    Я здесь.
    Как же мало...
    И все же:
    никто не бывает один,
    даже если он прав —
    как никто.
    Никто в том дожде,
    ночью,
    осенью,
    в центре стоп-кадра.




    Initia


    Хи Мерычу

    Я был отчаянием начала,
    но ближе к ночи обещала
    быть полная луна.
    Мне снова будет что сказать ей,
    и вторят голоса собратьев,
    и будет всем весна.

    И вновь, пока не станет лето,
    здесь будут девушки в беретах
    и кремовых плащах.
    И света солнечного лески
    на мостовую лягут в блесках
    и голубых дождях.

    И будут чьей-то жизни крохи,
    и будто бы не так уж плохи
    пока мои дела.
    И есть еще немного тела,
    хотя душа перегорела,
    а тень давно ушла.

    Ушла до наступленья срока:
    бывает слишком одиноко
    без света фонарей.
    Ушла сквозь запах свежих булок,
    через дворы и переулки,
    и нет возврата ей.




    Вода


    Алексею Караковскому

    Во мне шептались реки. Иногда
    их серая холодная вода
    сжимала пальцы и вела наверх,
    куда на нет сходили города,
    увязнув в ветре, словно в янтаре.
    Под ветром там стенали провода,
    под ветром застывали поезда,
    и яркая бесцветная звезда
    (больного неба воспаленный нерв)
    безжалостней, чем злая бирюза,
    сквозь веки выжигала мне глаза.
    Там были голоса из-под земли:
    меня учили эти голоса,
    и нашей ойкумены чудеса
    мелькали, словно спицы колеса,
    но даже слившись в сферу, не могли
    объединить и ось и полюса.
    Тот странный мир разглядывал меня,
    пока рождалось солнце вдалеке;
    в его от света суженном зрачке,
    я задыхался, полноту кляня;
    сближений века с веком в тишине
    томительно тянулась череда,
    не приближаясь ни на шаг ко мне,
    как если бы увязла в янтаре,
    и все во мне сжигала та звезда
    (больных небес пульсирующий нерв),
    сама давно отчаявшись сгореть.

    я имя рек любовь вода
    когда вверху




    Laetitia Mea


    Ольге Хилиль

    Я видел вечер и его Москву весной,
    они так странно проводили дни:
    отчаянно себя трамваями кроя,
    качая небо молодой луной,
    стояли скромно под каштанами в тени
    и были коронованы сиреневым венцом.

    А ты опять была любимая моя,
    и день почти угас в полубреду,
    в котором плавало бульварное кольцо,
    теряя навсегда свои края,
    и где-то рядом с ним покачивался след
    от ярко-белой вспышки за пределами зрачка.

    И снова, словно забываясь на ходу,
    гуляла жизнь по этому кольцу
    и тонко смолотую майскую пыльцу
    преподносила твоему лицу,
    и содержание всех предстоящих лет
    я знал в ее фантазии для скрипки без смычка.

    И нам, как будто в самый первый раз,
    мерещился рахманиновский вальс
    в лиловых сумерках, где плыли тополя,
    изящные, как ядра миндаля,
    изящные, как вся идея пламени свечей,
    как вся твоя тоска по старым городам.

    И снова космос был границей наших лиц,
    и все его бессчетные века
    сходились в нежном острие твоих ресниц,
    и воздух с небом смешивались там,
    и были теплым и густым топленым молоком,
    и прежде я не знал желаннее глотка.

    Но вскоре огоньки московских лихачей
    штрихами означали, где земля,
    и снова небо было слишком высоко,
    как будто сняли пенку с молока —
    с несправедливо недооцененной густотой,
    на вкус почти совсем не узнанною мной.

    И растворялась теплым светом фонаря
    в сплетенных пальцах майская пыльца,
    пока мы шли по сумеркам за кошками домой,
    стараясь не сворачивать с кольца,
    и жизнь была в тот странный вечер без конца
    в последний раз для нас единственной и той.




    Двойники


    Марине Грачевой

    1.
    день каждый кажется все более лиловым,
    все глубже в душу падает отжившая листва,
    хочу расслышать в ее шорохе хоть слово,
    поверить, что ты дышишь, ты еще жива.
    я призрак, мне опять не избежать сомнений:
    печальны комнаты оставленных квартир —
    те самые, где по углам шатались тени
    и каждый день на ужин были яблоки и сыр.
    бывает очень сложно не сутулить плечи
    под взглядом пристальным всего, что не сбылось;
    пусть дождь гремит о жесть, он никого не лечит,
    но ржавая труба для всей вселенной — ось.
    так сложно ждать тебя, так страшно на границе...
    почти сказал "души моей", но это не душа —
    одни лишь ускользающие призрачные лица,
    эклектика отчаянно плохого монтажа.
    случайно проходящие легки и далеки.
    так сложно ждать тебя,
    считая дни осенние, как чьи-то позвонки.
    так сложно ждать тебя

    2.
    Мне кажется, что жизнь уже не та;
    я выхожу на улицу, и мир ложится мне под ноги,
    и чей-то лист пытается сползти с дороги,
    и слышен недалекий гул грузовика,
    и в жестяной трубе опять гремит вода,
    и рядом с ней я вижу двойника —
    он ждет тебя.

    Переглянувшись понимающе с живущим на крыльце котом,
    я ухожу, прекрасно зная, что произойдет потом.
    Кот так пушист. Так мудр. Чрезвычайно сер.
    Я с ним уже давным-давно знаком.

    А улица меж тем гремит пустым грузовиком,
    и каждый столб указывает вверх;
    настойчиво ложится мир под ноги,
    и лист уже совсем уполз с дороги —
    я знаю, что увижу, пролетая над мостом,
    как кот, живущий на крыльце, мне вслед махнет хвостом.




    Прага


    Екатерине Буглаевой

    Мне кажется, я знаю, кто придумал снег.
    Печаль того, кто зажигает ваши окна,
    поможет мне сегодня бережно и плотно
    укутать сотни миллионов человек

    метелью древних переулков и дворов —
    и фонари, как будто между прочим,
    уронят мандариновую горечь
    на губы опоздавших на метро.

    Ночную тишину переполняют сны;
    слегка намеченные снегом силуэты
    тех, кто ни с кем не подружился с лета,
    застыли в долгом ожидании весны;

    но дни и ночи ожидания легки,
    и мостовая в звонкой новогодней Праге
    (под елкой со звездой, в подарочной бумаге)
    несбывшиеся все хранит шаги.




    Начнись


    Кате Лошаковой

    подожди меня немного
    подожди меня
    замри
    ты же знаешь
    ты же знаешь
    как бывает там внутри
    подожди
    замри
    и вспомни
    все что ты забыл о ней
    как вертелась
    и смеялась
    вьюга в бусинах огней
    как кружились
    и смеялись
    вместе канувшие в жизнь
    подожди
    замри
    и вспомни
    а потом опять начнись




    Сela sent le printemps


    Екатерине Федоровой

    1.
    она жива,
    она весна,
    она бредет
    по кромке сна.
    мой дом всегда,
    всегда со мной:
    достаточно
    ее одной —
    с водой
    талой,
    ледяной.

    2.
    спал? падал ли? вряд ли.
    не помню себя почти.
    но рядом летели капли
    сквозь солнечные лучи,
    и после падения нашего
    гуляли волны в зрачках,
    и с каждой волною все дальше
    был детский невнятный страх.

    3.
    страх высоты
    и этой весны —
    на самых кончиках пальцев.

    4.
    будет легко
    в чьих-то глазах
    от самого дна,
    минуя зрачки,
    выше нее подняться.


    Произведение вошло в лонглист конкурса. Номинатор - Точка Зрения: современная литература в Интернете
    © Арик Смитти. Laetitia Mea

15.04.11. ФИНАЛИСТЫ конкурса-акции "РУССКИЙ ХАРАКТЕР: НОВЫЙ ВЗГЛЯД" (публицистика) - в рамках Илья-премии:: 1. Кристина Андрианова (Уфа, Башкирия). По дороге к надежде, записки. 2. Вардан Барсегян (Новошахтинск, Ростовская область). Русский дух, эссе. 3. Оксана Барышева (Алматы, Казахстан). Верность родному слову, эссе. 4. Сергей Баталов (Ярославль). Воспитание характера, статья. Уроки рыбьего языка, или Дао Иванушки-дурачка, эссе. 5. Александр Дудкин (Маза, Вологодская область). Болезнь роста. Лишь бы не было войны. Бессмысленная беспощадность. Коллективизм индивидуалистов, заметки. 6. Константин Иванов (Новосибирск). Конец русского характера, статья. 7. Екатерина Канайкина (Саранск, Мордовия). Русский характер, эссе. 8. Роман Мамонтов (Пермь). Медный разрез, эссе. 9. Владимир Монахов (Братск, Иркутская область). Доморощенная сказка про: русское "можно" и европейское "нельзя", эссе. 10. Евгений Писарев (Тамбов). Зал ожидания, заметки. 11. Дмитрий Чернышков (Бийск, Алтайский край). Спаситель №25, эссе. 12. Галина Щекина (Вологда). Размышления о русском характере, рассказы. Конкурс проводится Фондом памяти Ильи Тюрина, журналом "Журналист" и порталом для молодых журналистов YOJO.ru. Окончательные итоги конкурса будут подведены в Москве 14-15 мая 2011 года – в рамках литературных чтений "ИЛЬЯ-ПРЕМИЯ: ПЕРВЫЕ ДЕСЯТЬ ЛЕТ".


ПРОЕКТЫ ЛИТО.РУ

ТОЧКА ЗРЕНИЯ: Современная литература в Интернете
РУССКИЙ ЭПИГРАФ
Литературный конкурс "БЕКАР"
Имена Любви
Сатирикон-бис
Дорога 21
Шоковая терапия

Кипарисовый ларец
Кирилл Ковальджи
Памяти А.И.Кобенкова
Дом Ильи

ССЫЛКИ

покупка на рыбалку ловля на донку начинающим рыбакам
Представляем плиты перекрытия смоленск стоимость . Выгодное предложение!
. завод полимерных труб сайт.




 

© Фонд памяти Ильи Тюрина, 2007. © Разработка: Алексей Караковский & студия "WEB-техника".