Илья-премия


2009

НОВОСТИ ЛИТЕРАТУРЫ

  • 26.04.07. ПОЭЗИЯ
  • Алена Кривецкая (Пятигорск). Нежное

    В миру ношу другое имя, люблю сына и свою работу, увлекаюсь людьми, интересуюсь жизнью. Автор трех сборников стихов — «Белый танец» (Москва, 1998), «Стены» и «Акварельное солнце» (Новопавловск, 2002); готовится к печати четвертый — «Кошкины сны» (Москва), но когда это будет, даже Богу не известно... Осенью прошлого года принята в Союз Писателей России.


    Нежное



    ...И ладони касаются мягко ладоней твоих,

    Запредельная нежность мешает свободно дышать,

    Мы, глазами в глаза проникая, слагаемся в стих/

    И, что Богом уже решено, мы не можем менять.



    И пусть мы разлетимся по жизни — останется нить,

    По которой мы будем друг друга теперь ощущать

    Ближе... ближе, чем кто-либо мог даже предположить...

    И, что нами уже решено, Бог не будет менять.





    Домой



    Я б хотела вернуться домой —

    Завари мне жасминовый чай

    Да заранее двери открой,

    Но в прихожей меня не встречай:

    Я на цыпочках тихо вплыву,

    Только зонт мокротой прошуршит...

    Боже мой! Я здесь вечность живу,

    Но к тебе не устала спешить...

    Я к тебе подойду со спины

    В предвкушеньи твоей теплоты...

    Да, родной, я упала с луны —

    С той же самой, что некогда ты,

    И пусть завтра опять суета,

    В этой осени город промок,

    Но спасает надежней зонта

    Смс-ный коротенький «4mok».

    Запредельная нежность твоя

    Мне одной по секрету дана,

    Наши Ангелы рядом парят

    И судьба на двоих нам одна...

    Я б хотела вернуться домой

    На исходе дождливого дня...

    Только жди меня очень, родной,

    Жди

    Меня.





    Теория амбивалентности



    Ну, зачем быть тебе знаменитым?

    Чтоб тебя оболгали до рвоты,

    А потом полюбили забытым?

    Чтоб пошлил ты в чужих анекдотах?

    Чтобы мысли твои, как захочется,

    Лихо переврала в сочинении

    От балды распоследняя школьница,

    Не придав им и вовсе значения?

    Ты умрешь, и твоею фамилией

    Лозунг новенькой идеологии

    Вдруг подпишут, ты ж в глупом бессилии

    Лишь вздохнешь в небесах: «О, убогие!..»

    А твои идеалы скомкают

    И припишут зачем-то новые,

    Будешь тенью ходить за потомками:

    «Ах, оставьте меня, бестолковые...»

    Станут все твои вещи личные

    Государственным достоянием,

    Разузнают музеи столичные

    Все грехи твои и деяния:

    Станут явными тайны тайные,

    От себя же тобой сокрытые,

    Вынут всем напоказ — случайно ли? —

    Все мечты твои. В грязных рытвинах,

    Перепахану, перелопачену

    Обнаженную душу выдернут

    Из твоих дневников захваченных

    И для всех на изнанку вывернут.

    И потомки твоих дальних родственников

    Твою славу поделят тщательно,

    Даже собственное имя собственное

    Станет общим и нарицательным,

    Будет имя твое похоронено

    В новой кличке старого города

    И в названьи бюро постороннего,

    И салона, где бреют бороду,

    И портреты твои красавицам

    Будут даже лепить на маечках...

    Словом, стоит тебе прославиться —

    И намаешься, и намаешься!..





    Такая игра



    Дай

    Мне безукоризненно сыграть

    Эту роль без зала и оваций,

    Думая, что я жена и мать,

    Искренне любить и не сбиваться

    И не верить в тот холодный мир,

    Якобы бушующий за сценой,

    Где судьба — расчетливый банкир,

    Где обманы, выгоды, измены,

    Где друг друга так легко бросать,

    Где, чтобы собою оставаться,

    Каждому приходится играть

    Роль свою — без зала и оваций.





    Все, что угодно, только бы...



    Тело безмерно тоскует в чужих объятиях, воет под душем, смывая чужие запахи...

    Хочешь, я буду тебе по жизни приятелем: ждать с работы и душу вкладывать в завтраки?..



    В постылых свиданиях капли сознания тают, хочется выпить и тонкие вены порвать на запястье. Хочешь — я для тебя в словарях прочитаю и твердо выучу, что же такое счастье?..



    Глобальные войны, света конец, мировые пожары — да что для меня рядом с тобою подобные малости?!. Давай-ка, почищу чехол от твоей гитары... А хочешь — даже умру не сама, а от старости?





    * * *



    Холодный город

    Трепетно и нежно

    Ласкает мне усталые ладони

    Шершавыми боками бледных зданий,

    Огромными ручищами деревьев

    Мою тоску сжимает в кулаках,

    И боль мою давно перечеркнули

    В отчаяньи следы трамвая.





    Когда я стану знаменитой



    ...А потом ты будешь направо-налево давать интервью

    И не смущаясь, прочувствованно повторять:

    «Моя жена... она... так и не попала в струю...

    Она была своеобразная жена и мать...»

    Я слышу, как ты попытаешься даже шутить:

    «Она никогда не смотрела себе под ноги,

    Парила, мечтала, петлила словесную нить,

    Была слишком нежной и хрупкой, но жёсткой во многом...»

    Ты много моих, не задумавшись, выдашь секретов:

    «Не знала себя и других понимать не хотела,

    Филолог, плыла в падежах, и боялась рассветов,

    Боли, бунтарских порывов души и тела...

    Не верила в бога, но верила только Ему,

    Говорила во сне — по-русски и на санскрите,

    Несносной была по утрам, обожала хурму,

    Бананы и повод красиво и много выпить.

    Тех не любила, кто перед ней преклонялся,

    Не понимала шуток, намеков, обманов,

    Сама ж беспрестанно врала — так, объярчить ситуацию;

    Болела осенними листьями, свежим туманом...

    Ах, водопады ее настроения с перепадами!..

    О легкомысленность, жажда свободы и недоверчивость!..

    Голод любви, теплой души — жизни! —...» А надо ли

    Пересказывать все, что ты будешь интервьюерам гордо наверчивать?

    И не важно, что я была тебе мимолетной женой,

    И не важно, при жизни какие у нас отношения...

    Ты музейная вещь, потому что к тебе я однажды на миг прикоснулась душой,

    И длительность мига уже не имеет значения.





    * * *



    Дома нахмурились — они устали,

    Аллеи города бесшумно плачут,

    И только лужицы из теплой стали,

    И только солнечный безумный зайчик

    По душам каменным задорно скачет,

    И только в памяти весь мир — иначе...

    Часы от времени совсем отстали.





    * * *



    Равнодушие в улицах мечется,

    Отражаясь в мильонах оконных зеркал,

    Я кричу, что никто не излечится,

    Что никто никогда, никогда не искал

    Ни судьбы, ни любви, жили слухами

    О растерзанной правде чужого Христа...

    Город сдержанно шепчет на ухо мне:

    «Замолчи. Я устал».





    Пешеходный переход



    1.



    Ноги

    Многих

    Мелькают,

    Строго

    И плотно

    Укладывая

    Шаги.



    2.



    Переходные пешеходы

    Полосатого топчут зверя

    От свободы — до несвободы,

    От неверия — к твердой вере,

    До цепей златых — от котомок,

    От горячих живых — до мертвых...

    Под ногами у них — зверенок,

    Так доверчиво распростертый.





    Боль Беслана



    Памяти событий 1-3 сентября 2004 г.



    Больно, больно, и слов не найти —

    Нет, их нет ни в каких словарях!

    Так планеты не сходят с пути,

    Атлантиды не тонут в морях,

    Так не мог самый бешеный зверь

    Растерзать злобной пастью врага —

    Это детства хрустальная дверь

    Раскололась пинком сапога.

    Трое суток — три тысячи лет —

    Над землей жуткой тенью летят —

    Ведь страшнее безумия нет,

    Чем оружье поднять на дитя!

    Видеть ужас в невинных глазах,

    Слышать детский беспомощный плач

    И стрелять в них в упор — дикий страх! —

    Мог лишь самый бездушный палач.

    Кровь детей на охапках цветов,

    Эхо сдержанных стонов ребят,

    Злоба нелюдей — вот Ад! — нет, то

    Был не Ад, где ты сам за себя,

    За свои же страдаешь грехи —

    Это было ста Адов страшней,

    Где мучительно губы сухи,

    Где терзали невинных детей...

    Больно, больно, и слов не найти —

    Не листайте страниц словаря...

    В душах, собранных в детской горсти,

    Поминальные свечи горят.





    * * *



    В этом городе сером-пресером

    Равнодушие сходит с ума,

    Где-то солнце за тучей присело,

    Нахлобучили крыши дома,

    И беснуется ветер несносный

    И, запутавшись, рвет провода...

    Все осталось по-прежнему просто.

    Все осталось по-прежнему... Да?





    * * *



    Тихая, тихая осень

    Окутала нежную землю,

    Город, как ласковый песик,

    На солнышке

    Дремлет.





    * * *



    Кошкой

    Бездомной, бездумной, бездушной

    Вечер царапался в зарево окон...

    Я обещала быть доброй, послушной,

    Каялась, плакала, щурясь жестоко

    Кошкой

    Бездомной, бездумной, бездушной.





    * * *



    Новый год наступил, обнаружила я это вот как:

    Танцевали деревья, трамваи качались и пели

    И дома наливались огнями, закуской и водкой

    И гудели всю ночь, и весь день, и всю ночь до рассвета гудели...



    А наутро тошнило домишки людскою массой,

    И части массы, икая, брели на работу,

    И рябило в глазах от лиц добродушных и красных,

    И двери подъездов застыли в постпьяной зевоте.


    Произведение вошло в лонглист конкурса. Номинатор - ИнтерЛит. Международный литературный клуб
    © Алена Кривецкая. Нежное

15.04.11. ФИНАЛИСТЫ конкурса-акции "РУССКИЙ ХАРАКТЕР: НОВЫЙ ВЗГЛЯД" (публицистика) - в рамках Илья-премии:: 1. Кристина Андрианова (Уфа, Башкирия). По дороге к надежде, записки. 2. Вардан Барсегян (Новошахтинск, Ростовская область). Русский дух, эссе. 3. Оксана Барышева (Алматы, Казахстан). Верность родному слову, эссе. 4. Сергей Баталов (Ярославль). Воспитание характера, статья. Уроки рыбьего языка, или Дао Иванушки-дурачка, эссе. 5. Александр Дудкин (Маза, Вологодская область). Болезнь роста. Лишь бы не было войны. Бессмысленная беспощадность. Коллективизм индивидуалистов, заметки. 6. Константин Иванов (Новосибирск). Конец русского характера, статья. 7. Екатерина Канайкина (Саранск, Мордовия). Русский характер, эссе. 8. Роман Мамонтов (Пермь). Медный разрез, эссе. 9. Владимир Монахов (Братск, Иркутская область). Доморощенная сказка про: русское "можно" и европейское "нельзя", эссе. 10. Евгений Писарев (Тамбов). Зал ожидания, заметки. 11. Дмитрий Чернышков (Бийск, Алтайский край). Спаситель №25, эссе. 12. Галина Щекина (Вологда). Размышления о русском характере, рассказы. Конкурс проводится Фондом памяти Ильи Тюрина, журналом "Журналист" и порталом для молодых журналистов YOJO.ru. Окончательные итоги конкурса будут подведены в Москве 14-15 мая 2011 года – в рамках литературных чтений "ИЛЬЯ-ПРЕМИЯ: ПЕРВЫЕ ДЕСЯТЬ ЛЕТ".


ПРОЕКТЫ ЛИТО.РУ

ТОЧКА ЗРЕНИЯ: Современная литература в Интернете
РУССКИЙ ЭПИГРАФ
Литературный конкурс "БЕКАР"
Имена Любви
Сатирикон-бис
Дорога 21
Книгоиздание
Шоковая терапия

Кипарисовый ларец
Кирилл Ковальджи
Памяти А.И.Кобенкова
Дом Ильи

Происшествие
Каникулы
Каренина

Наш выпуск
Студия WEB-техника
Цветной бульвар

ССЫЛКИ

Ссылки





 

© Фонд памяти Ильи Тюрина, 2007. © Разработка: Алексей Караковский & студия "WEB-техника".