Илья-премия


2009

НОВОСТИ ЛИТЕРАТУРЫ

  • 19.05.09. ПОЭЗИЯ
  • Елена Оболикшта (Екатеринбург). Стихи

    24 года. Школа №43 - Новоуральск (Свердловск-44), Свердловская область, Уральский Государственный Университет им.Горького


    1.
    Ли Бо вернулся либо это боль
    ходила по воде ко мне спиной
    и реки были долгой тишиною
    Ли Бо вернулся чтобы стать одной

    там где дожди у Бога в рукавах
    он видел он шептал они отвесны
    и что-то странное об островах
    и детстве

    2.
    когда поёт непреднамеренно страна
    порезанные страшно прятать пальцы
    он говорил но зажили слова

    и оборачивается словарь
    в косых снегах слетевшихся от Бога
    слова как лодки прорастающие в лёд
    и вот уже не видно этих лодок
    а дерево корнями небо пьёт

    * * *

    ты послушай ещё так жужжит звуковая игла
    у тебя на глазах и меж рёбер не знаю откуда
    погоди я не вижу (так легче) гляди на меня
    белый голос во рту голубиная злая простуда
    это льётся вода хвойно-лиственный шум фотографий
    расскажи например как берёзовы ветви остры
    ниоткуда прости эти иглы но не умолкают
    мы сидим опустев между нами ослепли костры

    * * *

    конвоиры дождя этим быстрым истоптанным небом
    ни на шаг не похожим отвесно летящим в ладонь
    будто иглы идут по воде расписав её в этом
    было столько любви и беды что бумагу не тронь
    по мосту и налево направо и ангелы строем
    на рассвете кивают ещё поживёте в земле
    и кругами расходятся тени по двое по трое
    проступают босые слова на неровном стекле




    * * *

    ты говоришь вслепую
    а смотришь как немой
    переходя другую
    за адовой водой

    кто поделился хлебом
    с таким с тобой немым
    в безветрие под небом
    стой деревом как дым

    заплаканные звезды
    в небесных детдомах
    как дети на морозе
    в железных поездах

    ты говоришь вслепую
    руками у стены
    Губанова целую
    в глазах твоей страны

    тебя не укачали
    такие лагеря
    ты не солги в начале
    вслепую говоря

    * * *

    забиты три гвоздя в порог пологой смерти
    но терпеливый Бог глядит вперёд строки

    у тьмы с обратной стороны как нервы
    деревья полусонные легки

    и звук то заострён то белозубый хохот
    стеклянный как вода вокзал не виноват

    пустые города в ночи по самый ворот
    в меня как безъязыкие глядят






    * * *

    ЭЛЬМИРА ГУЛЯЕТ ВО СНЕ

    Вдоль фонарей с большими головами
    она катила впереди свой шар.
    Свинцовый извивался тротуар,
    и треснуло стекло в оконной раме,

    когда грызущимся кривым клубком
    три рыжих кобеля на грудь упали,
    затянуты свинцовым поводком.

    И долгий запах обожженной шерсти
    дрожал и корчился, стоял на месте...

    Как дым она катила впереди
    себя слепую, полую внутри,
    похожую на мать (наутро, полчаса),
    а днем напоминавшую отца.

    И в грязных парикмахерских, в таких,
    где ножницы, ножи и ножевые, –
    она катала свой стеклянный миф
    сквозь двери, что визжали как живые.

    Что делать в этом угольном шоссе?
    Весь город, как разобранный конструктор.
    Ей душно, но еще не по душе
    сведенный судорогой воя репродуктор...

    Прохаживаясь так, (она мертва),
    но хорошея на пустых бульварах,
    она писала странные слова
    вдоль грифа на обугленных гитарах.

    Сужался гомерический проспект.
    Она катила шар, кипела Троя.

    Эльмира заказала на обед:
    стакан свинца и гречневый кастет
    из греческого тёплого героя.




    * * *

    стеклянный дом из белой немоты
    на тонком стебле

    прозрачный дом распахнутой воды
    водой колеблем

    ты засыпаешь потолок струится
    струятся нити

    из темноты сплетённые страницы
    на свет несите

    меня одну плывущую по шву
    подводных окон

    снаружи сон похож на ультразвук
    на цепкий кокон

    из нитей страха игл и обид
    водой колеблем

    новорождённый дом еще не спит
    еще не слеплен

    * * *

    в ослепших зеркалах где смерть рисует мелом
    то чьи-нибудь шаги то чей-то разговор
    когда немеет нить пустующего тела
    мои запястья лгут гляжу на них в упор

    так невесома ночь в разрушенных домах
    посмертна до колен когда зима ли нет ли
    им сказано молчать но темень в рукавах
    запястья у страниц пусты как петли



    * * *

    усталые письма и тонкие руки видны
    в прокуренный рот недоношенной небом страны
    картавые пальцы из нитей картавы до плеч
    усталые письма видны но немедленна речь

    на гибельном звуке повис улыбаясь борис
    петляющий дмитрий глядит нескончаемо вниз
    в какие-то дыры от кокон свивающих шпал
    и пишет в песчаный египет как сарданапал

    глаза этих синих камней не озвучат грозы
    в пустом коридоре евгений находит язык
    ему расправляя предплечья вдоль белых страниц
    слагает костры из наречий и каменных птиц

    и греет свои сто голов александр когда
    в ладонях андрея беззвучно горят города
    но только полгода быть может какой-нибудь год
    сидим у стола полукругом (никто не придет)

    налито на каждого терпкой войны выбирай
    усталые письма видны в немигающий рай
    когда александр вернулся был дарственно нем
    как тополь поющий от ветра у храмовых стен

    * * *

    тоска в четыре стороны
    крестом и сроком

    но треугольны эти сны
    стоят без окон

    белеет лоб в поклон беды
    колени смертны

    перегибаешься и ты
    как безбилетный

    толпа заглядывает внутрь
    а в темя Боже

    короткий выдох в пустоту
    дышать не может

    стоят по трое тополя
    и воздух комом

    как будто лёгкая земля
    в снегу неровном

    * * *
    на пирровы перроны тишина
    вагоны встык любви второй вагон
    когда я помню ты а не вина
    тогда я помню пирровый перрон

    где пустота выходит на крыльцо
    где ты меня держи у самых глаз
    и чья-то дрожь глядит в мое лицо
    и воздух перевернутый пейзаж

    ни влаги ни руки ни ноября
    полкрынки чуть вскипает к девяти
    поговорим руками на груди
    в бумагу ото сна не отходя

    белеют сны в брезентовых висках
    в каких-то стоязыких городах
    куда еще не знают но глядят

    и пирровы перроны догорят

    * * *

    отец в горящем доме ожидает
    каких-то голубей не говори
    об этом невозможна даже память
    с утра их пожалеет
    но они
    подробные деревья с перехлёстом
    еловые пожарные снега
    не оставляй меня как будто поздно
    как будто бы никто и никогда
    из тела как ребёнок озираюсь
    пустое небо ложка серебра
    скажи домой но я не просыпаюсь
    как будто умерла позавчера

    * * *

    от камень выронившей руки
    хожу прудами кругами рук
    вода расступится на круги
    ищу глазами на небе крюк

    четыре стороны хоть куда
    прости Марина я не о том
    берёт беда и ведёт беда
    в наполовину забытый дом

    пустого слова не береди
    твоя ли чаша другим легка
    иди на дым ибо дым в груди
    полна ли память а коротка

    * * *

    горловая песня мёртвая петля
    стой на честном месте не тесни меня

    этот воздух ранен сталью звуковой
    край родной мой ровной раны ножевой

    заболело нёбо небом языка
    так темно у Бога но бела рука

    покрывая землю иней нелюбви
    в теменную темень выпорхнет лови

    соловья на сало
    хлеб на валуны

    недосол обычный на столе страны

    горловая песня мёртвая петля
    затяни потуже только не меня

    разведя колени вплоть до поколений
    по колено в дыме ходим
    говоря

    * * *

    осатаневший Хлестаков гонял чертей
    и разбегаясь головой о пятый угол
    припоминал стреноженных блядей
    как быстрое порнокино без звука

    ушибленный он сел на подоконник
    углы улыбок режут левый бок
    вся комната его многоугольник
    он одинок

    поэзия давно не лезет в рот
    безвыходно тошнит на полуслове
    не оттого что нет а оттого что врёт
    и Хлестаков молчит про остальное

    луна расписана по-португальски
    а Бог уснул и не сменил матрас
    и Хлестаков о звёзды режет пальцы
    в них целясь головой в который раз

    сырая ночь как срок его мотает
    через окно колючку и страну
    железный ангел за кадык хватает
    и курит отвернувшись на луну


    * * *

    отчего ты горишь
    деревянный пустой вокзал
    я встречаю дожди
    я вхожу в них как в кинозал
    где собаки живут
    и рядами летает вой
    где кого-то несут
    улыбается как живой
    привыкая к зиме
    что не снилась еще а ждет
    с кем об этом вдвойне
    недоговорить найдет
    исходя как ни в чем
    в тихий почерк вобравший стыд
    мы по кругу речём
    бестелесно почти навзрыд

    * * *

    звук целится в тебя когда рука свинцова
    твоим ста головам прохладно у виска
    переводимо всё от слова и до слова
    но птичьего не помня языка

    я за тебя (молчать) боюсь но зрячая до боли
    я прохожу насквозь закрытые дома
    не зажимая рта на что не хватит воли
    когда зима

    я раскололась выходя из тела
    забыла о себе (читай: о смерти)
    прокрустова доска белее мела
    которым чёрный снег рисуют дети

    * * *

    длится молчание в лицах
    столько-то лет

    изо рта высыпаются птицы
    каменные и нет

    слов легковесных воду я
    Господи лил водой

    Там никого кроме голубя
    сказанного Тобой

    * * *



    смотри на мотылька
    его не будет
    в двенадцатом часу
    невыносимый зной
    гетера по пескам спешит домой
    ее речные божества осудят

    она танцевала босая в горящем хитоне
    и звероподобные боги вослед извивались
    и в голос один воробьиная стая по-гречески стонет
    именем Таис

    * * *

    я стынущее дерево у бедного окна
    единственное где молчание легчайше
    проваливаюсь в сон и глиняна стена
    где тонкие рябины у воды пропащи
    висят слепые сны по лестницам у стен
    я верую в кругом расставленных крылатых
    сквозной петлею слов затянется на мне
    венок их рук протянутых куда-то

    * * *

    а на земле где пламя шелестит
    и время пьётся долгими глотками
    наутро восковой ребенок спит
    раскинув руки в воздухе над нами

    пустая деревянная страна
    звучит как рифма будущего крика
    на первый вдох она белым-бела
    на выдох незнакома безъязыка

    и парашют наш круглый потолок
    исписан нерассказанными снами
    несёт его прозрачными руками
    ребёнок оставаясь между строк


    * * *

    сколько ни говори но она у рта
    пристальная заплечная немота
    и безголосы улицы на просвет
    вытянуты в ладони разжатых бед

    там голоса легки самый белый твой
    только последний поезд идет домой
    вдох или выдох слева но оглянись
    как виновато смотрит сквозь пальцы жизнь


    Произведение вошло в лонглист конкурса. Номинатор - Дом Ильи
    © Елена Оболикшта. Стихи

15.04.11. ФИНАЛИСТЫ конкурса-акции "РУССКИЙ ХАРАКТЕР: НОВЫЙ ВЗГЛЯД" (публицистика) - в рамках Илья-премии:: 1. Кристина Андрианова (Уфа, Башкирия). По дороге к надежде, записки. 2. Вардан Барсегян (Новошахтинск, Ростовская область). Русский дух, эссе. 3. Оксана Барышева (Алматы, Казахстан). Верность родному слову, эссе. 4. Сергей Баталов (Ярославль). Воспитание характера, статья. Уроки рыбьего языка, или Дао Иванушки-дурачка, эссе. 5. Александр Дудкин (Маза, Вологодская область). Болезнь роста. Лишь бы не было войны. Бессмысленная беспощадность. Коллективизм индивидуалистов, заметки. 6. Константин Иванов (Новосибирск). Конец русского характера, статья. 7. Екатерина Канайкина (Саранск, Мордовия). Русский характер, эссе. 8. Роман Мамонтов (Пермь). Медный разрез, эссе. 9. Владимир Монахов (Братск, Иркутская область). Доморощенная сказка про: русское "можно" и европейское "нельзя", эссе. 10. Евгений Писарев (Тамбов). Зал ожидания, заметки. 11. Дмитрий Чернышков (Бийск, Алтайский край). Спаситель №25, эссе. 12. Галина Щекина (Вологда). Размышления о русском характере, рассказы. Конкурс проводится Фондом памяти Ильи Тюрина, журналом "Журналист" и порталом для молодых журналистов YOJO.ru. Окончательные итоги конкурса будут подведены в Москве 14-15 мая 2011 года – в рамках литературных чтений "ИЛЬЯ-ПРЕМИЯ: ПЕРВЫЕ ДЕСЯТЬ ЛЕТ".


ПРОЕКТЫ ЛИТО.РУ

ТОЧКА ЗРЕНИЯ: Современная литература в Интернете
РУССКИЙ ЭПИГРАФ
Литературный конкурс "БЕКАР"
Имена Любви
Сатирикон-бис
Дорога 21
Шоковая терапия

Кипарисовый ларец
Кирилл Ковальджи
Памяти А.И.Кобенкова
Дом Ильи

ССЫЛКИ

новая сетка пластиковая. Отель У Марины
amf доставка цветов
закатные значки, печатная реклама.
Предлагаем Стоимость щебня в смоленске . Недорого!




 

© Фонд памяти Ильи Тюрина, 2007. © Разработка: Алексей Караковский & студия "WEB-техника".