Илья-премия


2009

НОВОСТИ ЛИТЕРАТУРЫ

  • 11.04.07. ПРОЗА
  • Ирина Богатырёва (Ульяновск). Алтын-Кёль

    Родилась в г. Казани, жила в Ульяновске. В 2005 г. закончила Литинститут им. Горького. Публикации в газетах «Новый город», «Литературные вести», журналах «Кольцо А» (Москва), «Девушка с веслом» (Москва), «Дневник путешественника» (Томск), «Луч», интернет-журнале «Пролог», литературном журнале молодых писателей Поволжья «Берега». Участник Совещания молодых писателей в Переделкине (2002), III, V и VI Форумов молодых писателей России. Дипломант премии «Эврика!» за 2006 г. Член Союза писателей Москвы. Лауреат I Форума молодых писателей ПФО.


    Дождь лил и лил вот уже три дня. Монотонный и тёплый, он стучал о гладь озера, как по опавшей листве, и от этой музыки хорошо спалось.

    Так они и спали дни напролёт. Просыпались, выглядывали из палатки на белёсое, иногда пепельное или кремовое, проблесками желтоватое небо, на спокойное озеро и курящиеся горы на той стороне. Залезали обратно, немного ели или пили чай, разогретый прямо здесь на горелке. Ложились и говорили. Не замечали, как засыпали вновь.

    Иногда дождь прекращался. Это случалось ненадолго и ближе к вечеру. Этого времени ей хватало на то, чтобы развести костёр и сварить кашу (хворост заранее, только придя сюда, собрали и сложили под камни и полиэтилен; тогда думали, что лень будет лазить часто по откосу в лес). Потом бегала по берегу, разминаясь. Уходила далеко, за изгиб берега на косу, и кричала ему оттуда. Знала, что всё равно больше никто не услышит: они были одни на несколько километров вокруг.

    А он в это время лихорадочно фотографировал. Обегал берег, лазал в лес, заходил по пояс в холодную воду и сетовал, что нет лодки. Он ловил солнце, закатные сполохи из-за туч, искры на воде, блеск мокрых камней. Её он фотографировал тоже, немного. Она тогда надевала сарафан, который только ради этого брала с собой, - невесомую, почти прозрачную зелёную тряпочку, в такой можно щеголять по городу, но в лесу она ни к чему. Однако на фотографиях фигура в летящей зелёной дымке получалась беззащитной и щемяще одинокой. Она садилась на валуны или на белые, гладкие стволы деревьев, давно прибитые к берегу. Он только не мог заставить её войти в воду - боялась её горного холода.

    - Говорят, в августе тут всегда стоят такие погоды, - говорил он, успевая залезть в палатку с началом дождя. По голой спине уже струилась вода. Было влажно, тепло, совершенно безлюдно, и они жили, не одеваясь.

    - Вёдра... - задумчиво произносила она, вспоминая старое слово, и повторяла, будто читала из книги вслух: - В августе в этих местах всегда стоят вёдра...

    Когда шёл дождь, он фотографировал тоже, вылезал, прикрывая голову с аппаратом. Успевал снимать молнии над озером, лучи солнца в потоках дождя, отчего они казались золотыми столбами, спускающимися на воду. Фотографировал и её тоже, так, как была. Смуглый силуэт получался размытым, призрачным, как мираж. Он говорил, что у него будут мягкие, пастельные снимки, будто сделанные акварелью. Вместе мечтали о журналах и выставках. Массивный фотоаппарат поблёскивал серебром корпуса в углу палатки. Он берёг его и даже ей не позволял к нему прикасаться. Она и не касалась, для неё он был как священный, заговорённый амулет.

    Ночью, если вдруг просыпались, зажигали свечу и писали стихи, по очереди придумывая строчки. Вязь их могла быть бесконечной, ограничивал только фитиль. Когда свечка кончалась и палатка вновь погружалась в темноту, они замолкали и становился слышен стук капель о тент.

    - Озеро держит нас, - произносила шёпотом.

    - А разве не ты сама хотела пожить здесь? - отвечал он так же. - Здесь замечательные виды.

    - Ага, - отвечала она.

    Оба были спокойны и счастливы, как не были ещё нигде раньше. Даже птицы не пели в эти тихие дни. Люди были далеко: в первый день они специально долго шли по тайге, чтобы отойти от села и турбаз на реке, вытекающей из озера, и найти место поглуше. Только мысль о том, что где-то здесь заповедник, заставила их спуститься к воде. Они нашли неширокий песчаный пляж, большой каменный валун у берега и ощутили место своим. Озеро было частью этого нового, их, безлюдного мира.

    О том, что где-то всё же есть люди, напоминал только одинокий рыбак, каждое утро будивший их протяжным и меланхоличным зовом с воды:

    - Ха-ариус, свежий ха-ариус.

    Они открывали глаза, улыбались, слушали удары вёсел и плеск воды о борт. Рыбак плыл к селу. Как он возвращался, они ни разу не слышали: делал он это молча и тихо. Большего напоминания о цивилизации они и не желали. Правда, один раз из леса спустилась белая собака, обнюхала весь лагерь, тыкалась носом в колени. Они решили, что за собакой может явиться хозяин, и поспешили уйти в палатку, чтобы в случае чего одеться. Однако собака бегала тут одна и никого за собою не привела.

    Лишь один и тот же сон доставлял им небольшое беспокойство: им снился коричневый человек, весь сложенный из грубого камня, с чёрными глазами без белков. Снился обоим, но они друг с другом об этом молчали.


    - Озеро, озеро, купаться в тебе - прямое безумие, - говорила она нежно, гладя ладонью лёгкие волны. Вода ледяная и прозрачная, видно покатое дно далеко от берега. - Все горные реки несут к тебе свои воды, но спорим, ты даже холоднее Катуни.

    Дождя не было, и ветер, неожиданно прохладный, рвал тучи. Лучи отвесно падали в озеро, освещали камни на дне, и они, и вода отсвечивались золотом.

    - Есть легенда, - сказал он, подходя сзади. - О богаче, у которого был золотой самородок, большой такой, как кирпич. Он считался самым богатым человеком в округе. Но потом начался голод. Целые деревни умирали от голода, а он кичился тем, что может всё на свете на своё богатство купить. Только однажды настал день, когда он не смог купить корки хлеба. Он предлагал всё, что у него было, и самородок тоже, но никто не давал ему за это хлеб. Обезумев, он стал бегать по тайге с этим золотом, прибежал на озеро и бросил его в воду. С тех пор оно называется Золотым.

    - А может и вправду здесь есть золото?

    Он безразлично пожал плечами.

    Тучи совсем разошлись, и под солнцем стоять было тепло, хотя ветер гнал холодный воздух с далёких белков. Озеро ожило и заиграло светом. Лесистые горы из чёрных стали тёмно-зелёными, и были ясно видны могучие, красно-коричневые валуны, стоявшие в воде у того берега. Там не было пляжа, как здесь, и камни не позволили бы подойти к воде.

    Озеро было большим, но в длину. С их пляжа, даже с косы за изгибом не было видно дальних берегов, потому оно казалось рекой, в нём даже было течение.

    Белые хлопья тумана срывало с гор ветром и уносило из долины. Казалось, что в тайге напротив горит множество костров. Песок просыхал быстро, но им пришлось одеться от ветра.

    - Завтра тут будет тепло, - сказал он. - И дождь прекратился минимум на сутки. Можно просушить тент и пойти.

    Она кивнула. Они ждали, когда будет возможность собрать вещи и палатку в сухую, чтобы уйти. Точнее, говорили, что ждут только этого, и жили в одиночестве и под дождём. Но какие бы замечательные кадры не открывались сейчас с солнцем, еда у них почти кончилась, значит, пора было возвращаться.

    Они сняли с палатки зелёную крышу и разложили её на песке. Осталась белая сердцевина, как яблоко без кожуры. Она хлопала на ветру и выглядела брошенной.

    - А в легенде ничего нет про то, кому озеро отдаст этот слиток? - спросила она, глядя на оставленную палатку. Он усмехнулся и мотнул головой. - А что, если б мы сейчас его нашли? Мы бы взяли его с собой, да?

    - Глупый вопрос, - фыркнул он.

    - Почему?

    - Потому что этого нет.

    - Ну, а если помечтать! Ты только представь: возвращаешься в город со своим золотом - и ты уже совсем не то, что был раньше, жизнь совсем другая пойдёт.

    - Зачем тебе? Озеро уже и так дало нам сполна - даже если только половина кадров получится, как я задумал.

    - Уф, какой ты скучный! Я же о другом... - протянула она и отошла к воде. Он склонился над рюкзаком.

    - Ну, а если я его нашла, что мне с ним сделать? - раздался её голос.

    - Выкинь обратно, - ответил, не оборачиваясь.

    Раздался всплеск, будто в воду бросили булыжник.

    Он поднялся. Она сидела на валуне над водой и жмурилась от бликов. К берегу бежали, затихая, волны от всплеска. Он посмотрел на них, нахмурился, наклонился к палатке. Из-за прозрачной ткани было видно, как стоит там на четвереньках. Когда поднялся, лицо было тёмным.

    - Ты что сделала?

    - Выкинула, как ты просил, - пожала плечами.

    - Нет, что ты выкинула?

    Она не ответила.

    - Зачем? - Он подошёл к ней. - Как ты могла?

    - О, какое у тебя сейчас лицо, - сказала спокойно. - Тебя надо фотографировать.

    Одним движением он столкнул её в воду. У камня было неглубоко, но она не сразу нашла дно, а он вернулся к рюкзакам и стал вытряхивать на песок вещи.

    - Господи, ведь это всё - кадры, деньги, всё! Как это можно? Жестоко, жестоко так...

    Он не сразу заметил, что её нет, а когда заметил, не сразу обратил внимание. Потом позвал. Медленно подошёл к камню и заглянул за него, будто ожидая, что она сейчас вынырнет. Посмотрел на песок, но там были только его следы, похожие скорее на то, что в этом месте играли в футбол. Отошёл от лагеря в одну и в другую сторону, осмотрел все подъёмы в лес, но по ним было видно, что тут никто не ходил с тех пор, как шёл дождь.

    Вернулся и сел на камень, опустил в озеро руку. Вода была жгуче холодная. Он вздрогнул и прислушался. Озеро шло спокойно.


    Он нашёл её далеко за косой. Здесь озеро сделало небольшую бухту, и пляж обрывался: на другой стороне был такой же лес и валуны, как и на противоположном берегу. Смеркалось.

    Он подошёл, сел рядом, долго молчал, потом протянул руку и ощупал её одежду.

    - Обсохла?

    Она не ответила. Сидели, ссутулившись, и смотрели в костёр.

    - Нашёл?

    Он кивнул.

    - В палатке был. За котелком.

    - Как обычно.

    - Да.

    Оттого, что не сводили с огня глаз, обоим казалось, что кругом совсем ночь. Над головой пролетела летучая мышь.

    - Здесь уже может быть заповедник, - сказал он.

    - И что?

    - Костёр нельзя.

    Волна плеснула звучно. Потом снова пошла мерно.

    - Это он, - сказала она. - Хозяин озера. Он мне снился эти дни. Сначала мы у него брали, теперь вот он своё взял.

    - Мне тоже снился, - зачем-то сказал он.

    Солнце ещё было где-то за горами, и озеро отражало небо, казалось бирюзовым в центре и совсем чёрным вблизи берегов. Оно тихо, еле слышно катилось. Оно дышало спокойствием и холодною, горною силой.

    - Пошли, - сказал он, - а то ещё костёр заметят.

    Поднялись и стали забрасывать огонь песком.

    - Да кто здесь заметить? Нет же никого.

    - Ну, как же нет. - Они пошли обратно к бывшему своему лагерю. - А этот, как его: ха-ариус, свежий ха-ариус. Кто-то же всё-таки есть.

    Негромкие слова далеко шли над водой. Небо темнело, но над горами ещё горела розово-алая полоса, обещая завтра тёплый день. Лес сливался в черноту. Вдали раздался удар и плеск - это у того берега сорвался с утёса камень, увлекая за собой малую россыпь. Озеро приняло их - и снова тихо катило.


    Произведение вошло в лонглист конкурса. Номинатор - Интернет-журнал молодых писателей "Пролог"
    © Ирина Богатырёва. Алтын-Кёль

15.04.11. ФИНАЛИСТЫ конкурса-акции "РУССКИЙ ХАРАКТЕР: НОВЫЙ ВЗГЛЯД" (публицистика) - в рамках Илья-премии:: 1. Кристина Андрианова (Уфа, Башкирия). По дороге к надежде, записки. 2. Вардан Барсегян (Новошахтинск, Ростовская область). Русский дух, эссе. 3. Оксана Барышева (Алматы, Казахстан). Верность родному слову, эссе. 4. Сергей Баталов (Ярославль). Воспитание характера, статья. Уроки рыбьего языка, или Дао Иванушки-дурачка, эссе. 5. Александр Дудкин (Маза, Вологодская область). Болезнь роста. Лишь бы не было войны. Бессмысленная беспощадность. Коллективизм индивидуалистов, заметки. 6. Константин Иванов (Новосибирск). Конец русского характера, статья. 7. Екатерина Канайкина (Саранск, Мордовия). Русский характер, эссе. 8. Роман Мамонтов (Пермь). Медный разрез, эссе. 9. Владимир Монахов (Братск, Иркутская область). Доморощенная сказка про: русское "можно" и европейское "нельзя", эссе. 10. Евгений Писарев (Тамбов). Зал ожидания, заметки. 11. Дмитрий Чернышков (Бийск, Алтайский край). Спаситель №25, эссе. 12. Галина Щекина (Вологда). Размышления о русском характере, рассказы. Конкурс проводится Фондом памяти Ильи Тюрина, журналом "Журналист" и порталом для молодых журналистов YOJO.ru. Окончательные итоги конкурса будут подведены в Москве 14-15 мая 2011 года – в рамках литературных чтений "ИЛЬЯ-ПРЕМИЯ: ПЕРВЫЕ ДЕСЯТЬ ЛЕТ".


ПРОЕКТЫ ЛИТО.РУ

ТОЧКА ЗРЕНИЯ: Современная литература в Интернете
РУССКИЙ ЭПИГРАФ
Литературный конкурс "БЕКАР"
Имена Любви
Сатирикон-бис
Дорога 21
Книгоиздание
Шоковая терапия

Кипарисовый ларец
Кирилл Ковальджи
Памяти А.И.Кобенкова
Дом Ильи

Происшествие
Каникулы
Каренина

Наш выпуск
Студия WEB-техника
Цветной бульвар

ССЫЛКИ

Ссылки





 

© Фонд памяти Ильи Тюрина, 2007. © Разработка: Алексей Караковский & студия "WEB-техника".