Илья-премия


2009

НОВОСТИ ЛИТЕРАТУРЫ

  • 11.04.07. ЭССЕ
  • Кэндис Ясперс (Санкт-Петербург). Посредственно о человеке по имени Donatien Alphonse Francois de Sade

    Родилась в Санкт-Петербурге, после чего сразу оказалась на Дальнем Востоке рядом с Японией. Профессиональный путешественник и интервьюер. 2006 год - номинирована как "Сетевой писатель года" на РОТОРе.


    Я никогда не восхищалась де Садом и его "произведениями искусства" и не смогла прочесть даже «Жюльетту», не говоря уж о «Ста днях содома». Но этот человек, вовсе не идол ХVIII века, превзошел мои ожидания в отношении своих мыслительных и аналитических способностей.
    С моей точки зрения, де Сад - зеркало, глядя в которое, можно увидеть Европу и все ее обманчивые страсти по добродетели, плотно окутывающие аморальность, ее темные закоулки, в которые школьные учителя-историки вряд ли дали бы нам заглянуть, ее распущенность и развращенность, скрытые под монашеской рясой. Слово де Сада – редкий шанс отшвырнуть ширму мнимого добродетельного табу в сторону. Я не уверена, что чувствовали к учению о личностной свободе де Сада Дали и другие, для кого маркиз был вдохновением, но я вижу это так: не было никакого революционного бунта в де Саде и нет его в его порнографических (господи, мягко сказано) романах. Те сцены, которые мне удалось осилить воображением, и те распаляющие огонь мысли длиннющие монологи, которые произносят его герои между жестоким групповым изнасилованием девятилетней пансионерки и женской монашеской оргией в келье монастыря, не несут в себе никакого бунта против нравственных устоев «просвещенного социума» XVIII века. Не бунтует личность на ровном месте. Живое существо так устроено, что не может оно судить о том, чего не видело, не слышало, не чувствовало, не наблюдало и что не вызывало в нем приятия или протеста. Иранским парсам, закрытому сообществу зороастрийцев, не приходило в голову бунтовать против наследия Заратуштры, пока они не столкнулись с противоречивыми реалиями современного мира, и не возникло реформаторских парсийстских движений, которые не пошли против упорно консервативного Парси Панчаят. Не приходило в голову бунтовать и мусульманским женщинам, требуя фетв, пока им не открылся мир, где представительницы слабого пола водят машины, получают образование и не зависят от мужчин. Если ты не видишь другого мира, ты не хочешь оспорить его нравственности или позавидовать его свободной морали, ты попросту не знаешь, что тебе оспаривать или принимать в своей душе. Так и де Сад, который не протестовал бы против строгих религиозной и светской морали, соответствуй они действительности. В монологи его – философские и по-настоящему страстные – начинаешь верить. Откажись от приторной скованности, растопчи Бога, заклейми его чудовищем, будь свободолюбивой испорченной развратницей, забудь о репутации, потому что все это пустое; обманывай супругов и предавайся либертинажу, освободи тело от наивной логики общественного уклада, от лживых институтов брака и семьи, совращай своих детей, сношайся с первым встречным, потому что это приносит удовольствие, это прекрасно, эта возможность и свободолюбие подарены самой Природой и попираемы обществом, совершающим против Природы преступление, выдумывающим устрашающих богов для оболванивания народа. Вот общество, которое нужно для подлинного счастья – свободное, не скованное кандалами иллюзорной добродетели и морали. Жестокость идет под руку с удовольствием и потому не бойся проявить свою природную жестокость, если тебе приносит это желанное удовлетворение, наплюй на других, потому что и они внутри себя поступают так же. Вселенной не движет никакая мораль, она сама для себя двигатель.
    И что же дальше? Произнося свои монологи, герои де Сада предаются оргиям, пьянству, чревоугодию, совращению детей и унижению невинных, творят насилие над слабыми и отворачиваются от тех, кто был им близок в животной страсти. Де Сад вообще не стыдится никаких описаний, и как раз детали вызывают последующее отвращение к персонажам, которые только что рассуждали о материях, философии, религии и политике и утягивали мысль в головокружительный полет. Освободись и будь животным, ведь человек и есть животное, чего же тогда стыдиться? Персонажи де Сада существуют в гармонии с собой. Но зачем, а? Почему он создает их?
    Я вижу в этом не явный протест, противопоставление себя недальновидной общественности, а стремление вызвать как раз то самое отвращение, потому что герои де Сада произносят пламенные речи о попирании морали глупцов, а когда дело доходит до поступков, проявляют себя с самых худших сторон, с каких только может показать себя человеческая личность, погрязшая в распутстве подобной философии. Это своего рода литературный прием. Де Сад переворачивает свой мир в латах фальшивых религиозной нравственности и благочестия и открывает на всеобщее обозрение закулисье, где творится негласно воспеваемый либертинаж. Если уж вы настолько безнравственны, лживы и жестоки, если на самом деле вами движет животная страсть, так чего же вы тогда трусливо скрываете это? Выходите на улицы и сношайтесь прямо там, с каждым встречным и поперечным; монархи, монахини, аббаты, святые отцы, которые пользуют малолетних послушниц, как им заблагорассудится. Отвращение де Сада к лживости моральных устоев, за которыми прячется содомия и распутство, очевидно. Он не молчит о правде. Он вскрывает эту раковую опухоль, пользуясь гиперболами, и превращает аббатов-извращенцев и чиновников с их бесстыдными оргиями в своих персонажей, мыслителей, которые, руководствуясь новой философией всеобъемлющей неограниченной свободы, аллегорично призывают пользоваться для плотских утех и удовлетворения потребностей своими положением, социальным статусом, деньгами и властью, не гнушаясь никакими средствами – там, в его «Жюльеттах» и «Жюстинах» сбрасываются все покровы с подлинной жизни дворянства. И устами этих героев де Сад говорит: поступайте, как мы. Превращайтесь в животных, ведь только так можно избавится от вредоносной совести и нравственности, которые причиняют страдания своей тесной клеткой. И читайте, на что вы станете похожи. Читайте, как это красиво. Пусть вас не заботят внутренняя нравственная чистота, спасение своей души, дисциплина и честь. Все неправда и выдумка, и жизнь вы проживете в заточении у собственного обманутого разума и в муках, а затем жизнь оборвется, а вы так и не познаете наслаждения от сладостного плотского саморазрушения. И затем он демонстрирует, как носители этих идей воплощают их в жизнь, откровенно и неприкрыто, и это-то и вызывает в читателе отторжение, это-то и является правдой уже без украшений из блистательных, нанизанных друг на друга цитат из греческих эпосов и красноречивых художественных метафор.
    Произведения де Сада вовсе не бунт и не революция философских мировоззрений. Это существование за той гранью, которую человек переступает, стоит ему забыть об этой самой морали, расстаться с ней. И де Сад демонстрирует результаты подобного вольнодумства и духовной распущенности, потакания пороку, которые царят под покровом ночи в обителях мнимой духовности и в умах ходячих примеров религиозного прилежания.
    Демонстрирует, смею отметить, достаточно мастерски.
    Был ли маркиз де Сад действительно борцом за искренний, утерянный знатью морализм (я не говорю о религиозности, я верю в его страстные атеизм и материализм, может даже, натурализм), вносил ли смуту своими политически окрашенными речами, за что неоднократно получал обвинения в непристойности и заключался во французскую тюрьму, или же на самом деле являлся распутником, каких свет не видывал, как судят о нем, основываясь на исторических слухах?
    Об этом биография умалчивает.


    Произведение вошло в лонглист конкурса. Номинатор - Русский Эпиграф
    © Кэндис Ясперс. Посредственно о человеке по имени Donatien Alphonse Francois de Sade

15.04.11. ФИНАЛИСТЫ конкурса-акции "РУССКИЙ ХАРАКТЕР: НОВЫЙ ВЗГЛЯД" (публицистика) - в рамках Илья-премии:: 1. Кристина Андрианова (Уфа, Башкирия). По дороге к надежде, записки. 2. Вардан Барсегян (Новошахтинск, Ростовская область). Русский дух, эссе. 3. Оксана Барышева (Алматы, Казахстан). Верность родному слову, эссе. 4. Сергей Баталов (Ярославль). Воспитание характера, статья. Уроки рыбьего языка, или Дао Иванушки-дурачка, эссе. 5. Александр Дудкин (Маза, Вологодская область). Болезнь роста. Лишь бы не было войны. Бессмысленная беспощадность. Коллективизм индивидуалистов, заметки. 6. Константин Иванов (Новосибирск). Конец русского характера, статья. 7. Екатерина Канайкина (Саранск, Мордовия). Русский характер, эссе. 8. Роман Мамонтов (Пермь). Медный разрез, эссе. 9. Владимир Монахов (Братск, Иркутская область). Доморощенная сказка про: русское "можно" и европейское "нельзя", эссе. 10. Евгений Писарев (Тамбов). Зал ожидания, заметки. 11. Дмитрий Чернышков (Бийск, Алтайский край). Спаситель №25, эссе. 12. Галина Щекина (Вологда). Размышления о русском характере, рассказы. Конкурс проводится Фондом памяти Ильи Тюрина, журналом "Журналист" и порталом для молодых журналистов YOJO.ru. Окончательные итоги конкурса будут подведены в Москве 14-15 мая 2011 года – в рамках литературных чтений "ИЛЬЯ-ПРЕМИЯ: ПЕРВЫЕ ДЕСЯТЬ ЛЕТ".


ПРОЕКТЫ ЛИТО.РУ

ТОЧКА ЗРЕНИЯ: Современная литература в Интернете
РУССКИЙ ЭПИГРАФ
Литературный конкурс "БЕКАР"
Имена Любви
Сатирикон-бис
Дорога 21
Книгоиздание
Шоковая терапия

Кипарисовый ларец
Кирилл Ковальджи
Памяти А.И.Кобенкова
Дом Ильи

Происшествие
Каникулы
Каренина

Наш выпуск
Студия WEB-техника
Цветной бульвар

ССЫЛКИ

Ссылки





 

© Фонд памяти Ильи Тюрина, 2007. © Разработка: Алексей Караковский & студия "WEB-техника".