Илья-премия


2009

НОВОСТИ ЛИТЕРАТУРЫ

  • 10.05.08. ЭССЕ
  • Регина Соболева (Вологда). В лаборатории русской лени

    20 лет, пишет с 15 лет. Литературная студия "Лист". Публикаций нет, выпущены 2 книги (поэтическая "Черно-белый альбом", 2007, прозаическая "Милосердие", 2008)


    В ЛАБОРАТОРИИ РУССКОЙ ЛЕНИ

    1.
    Сердце бьется. Зачем мы бьем его жизнью? И разбиваем неизменно! И разбиваем – а оно, разбиваясь, плачется: «Я не хочу, я хочу!», и так заново, каждую секунду заново – до конца не разбить; на раз – билось, на два – целехонько (с каждым двойным ударом – жизнь не на шутку больна аритмией)?!
    Кто знает, почему оно не сдается, ровно до тех пор, пока не сдаемся мы?
    Ах, оно такое битое, как то пенсне на носу коровьева… и аннушки уже разлили масло, масло и молоко, посыпали все солью, белой солью на белый снег и белое молоко… а пенсне, чтоб лучше увидеть, как «хрусть – и пополам!»…
    Ну, ведь разобьется же!
    Хрупкая елочная игрушка из тонкого красного, человечинкой пахнущего стекла (обычно оно пахнет электризованной пылью и заводской сборкой). Небьющееся… до поры… непроливашка… Ванька-встанька.
    Вот почему обычно так просто повредить и сломать механизм. Оно – не пример Вечности.

    2.
    Знаю, что бесполезно, но веду пальчиком по оглавлению – хочу видеть в нем свое имя.
    Сборник тех (всенепременно), которые так, как нельзя!!! Сборник нашедших путь СВОЕГО отрицания (так трудно находить утверждением – ведь тогда: или каждый раз с чистого листа, или с самого начала точно знать, что).
    Но слов нет. И имени нет. А моего – тем более. И друзья только смеются: «Ты – это только ты. Разве может быть что-то другое?». Может! – если я это я, а не ты. Пусть я не буду ты.
    Одно отрицание готово. Отрицаю несебя, отрицая себя. И почему-то полагаю, что после этого меня-то уж точно не отринут в контексте чужих процессов и поисков.

    3.
    Кто-то плачет о море. А я столько могу рассказать. Я столько могу о нем плакать. И читать могу. И поражаться богатству бентоса (выученное в школе умное слово). И увидеть свои остатки (не останки – нет) там на дне, там на «НЕ». А потом, как подъедает мелкая фауна, и сквозь прорастает флора, если им есть там место. И тьма поглощает уже и эти картинки. И ничего не увидеть в локальном космосе. Тьма поглотит все, ненасытная – кто скажет, что этот Космос не глобален?! У кого хватит смелости – доказать конечность Тьмы дна Океана?

    4.
    Папа хвастается, приехал перед новогодними каникулами издалека и ненадолго. НУР светится всеми огнями. В городе ярко чувствуется праздник. У нас люди так редко празднуют. На Северном Полярном круге под новый год минус семь по Цельсию. Люди будут ходить по улицам и жечь огни – жечь себя. Организации, объединения, учреждения изгаляются друг перед другом – кто лучше украсит пятачок своего города возле своей конуры.
    Аэропорт (там в системе СПАСОП работает мой отец) сверкает. Надувной дед мороз и тысячи лампочек в лабиринтах иллюминационных сплетений встречают прилетающих и провожают отлетающих.
    Север так сближает. Потому что холодно - и надо же как-то греться. Несколько дней все в Новом Уренгое будут греть друг друга, потому что город такой, такие люди.
    В Вологде редко жгут огни. Себя не жгут вовсе - жалко, больно. Вологжан хватает лишь на то, чтобы купить подарки и напиться. Деревня. Хотя, нет, в колхозе только напьются (ведь там даже не до подарков - согласитесь, корова стоит дороже бутылки первача).
    Народ, жгитесь! Неужели это так сложно? Я вот с удовольствием горю - и круглый год. Я - сама праздник. Отчего бы его не почувствовать - мир огромен. Давайте зажжемся - представим себя серной палочкой бенгальского огня, вспыхнем со всплеском и пшиком, разобьемся на искры и сгорим на последнем "тшшшшшш..."...
    Напьемся в первый день не до отключки, второй встретим прогулкой по берегу реки, встретимся на всех мостах города, и взорвем их собою, и наполним собою и взорвем...
    Тридцать первого до вечера все бегали по магазинам. Первого до вечера отлеживались по домам. И никому я не смогла пожать руку - потому что никого не встретила.

    5.
    У меня под столом столько несделанного лежит. 500 листов чистой бумаги формата А4 в нераспечатанной упаковке и еще сколько-то в распечатанной. Плотность почти полиграфическая - 80 г на см в кубе - хорошее качество для подтирания голов. Вороха недописанных стихов, первые строки которых молят о пощаде и о мысли, лишающей их ее. Записные книжки разных свойств (журналистские, студенческие, творческие, друзьям в жилетку, родственникам на село). Глупости и шутки, чтоб не думали, что я - серая и злая. Их не видно пока - но они лежат, дожидаются - я ж смешная и глупая. Дневники, стыдливые и бесстыжие.
    Что я люблю? А вот это!!! И не люблю быть немой. Незаписанные мысли. Недоговоренности мои. Ведь стольким надо столько о стольком. И себе надо сделать приятно.
    Хотите мое мнение?! - так помогите мне разгрести эту кучу! - поговорите со мной!

    6.
    My black'n'white rhitm of music and life - it's funny and fly. Hells'n'heavens songs about disgusting ways - cause you shouldn't sung it and because of it. Well, I haven't had enough... nothing... but it's hold me through. Nither Heaven nor Hell... yet... because I'm not dead... no, the reason is "I haven't had enough time to do that, to think about it, to get it through me". Mnogooooooooooooooooooooooooooooooooooooooooooooooooo...

    7.
    Я - опасная. Я - степная.
    И чувствую, что я не я.
    Не равна тому страху, что стала
    пытаться выстрадать.
    И снятся просторы огромные
    с желтой и пыльной травой,
    побеги, полеты, полные
    светом и мглой
    и криком с самою собой.
    Сложность. Моя некатастрофа.
    Опасна своею степью, сложность моя.
    Да так. Чепуха. и бывает мне плохо
    только когда...

    8.
    Говорят, они не знают, что умерли, не знают и не могут в это поверить. Просто мучаются раз за разом, как в жизни. Может, мы уже умерли, и просто не можем никак этого понять, в это поверить?!

    9.
    Когда-нибудь там, за диванами пестрыми,
    ты родишься на свет.
    Будешь валяться,
    кататься по полу,
    нести бред!
    А потом тебя вырвет на персидский цветочек,
    и ты выдохнешь вонью: "Господи!" -
    и примешься строчить промеж строчек,
    уже существующих.
    Вот тогда ты - поэт...

    10.
    На разделочной доске по-английски - Else...
    Работники деревообрабатывающей промышленности
    творчески и философски подходят к процессу.
    What else?

    11.
    Город. Город. Город. Город. Город.
    Новые прописи для новых людей.
    Город. Город. Город. Город. Город. Город. Город. Город. Город. Город. Город. Город. Город. Город. Город. Город. Город. Город.
    Шахматная новелла в градостроительстве - исход - пат и раздвоение, расслоение на миллионы частей одной личности, и красный
    Город. Город. Город. Город. Город. Город. Город. Город. Город. Город. Город. Город. Город. Город. Город. Город. Город. Город. Город.
    Три строки теперь, что лягут на больший простор, ибо в голове моей не блокнот, не его муки, не мои, а просто печальный, измученный
    Город. Город. Город. Город. Город. Город. Город. Город. Город. Город. Город. Город. Город. Город. Город. Город. Город. Город. Город.
    Бит повторениями. Усталость его. Усталость наша. Немилосердность его. Милосердие наше. Или это просто для того, чтобы картинно, тихо и красиво умыть руки. Дело наших рук - не отмыть, не отчистить и даже не отрубить, при всем многообразии тех, что умеют. Дело избитых умов.
    Город. Город. Город. Город. Город. Город. Город. Город. Город. Город. Город. Город. Город. Город. Город. Город. Город. Город. Город.
    Сделайте поля белыми полосками, вложите промокашку промеж его листов, домов - люди будут рады... По промокашке каждому. Отгородимся прозрачной... Не узнаем не поймет не увидим его - никогда-никогда - не увидим того, кто рядом, потому что вокруг так много большого и высокого и невзрачного и скучного - кому охота смотреть по сторонам??? Сторон света нет. Нет ветра. Нет ничего, только то, что называем
    Город. Город. Город. Город. Город. Город. Город. Город. Город. Город. Город. Город. Город. Город. Город. Город. Город. Город. Город.
    Когда спящей отрубят руки? Когда спящий умрет во сне? И королевство зачарованных сгниет от влаги, пыли и времени? Когда от города этого не останется камня на камне? Никогда. Такого вообще не бывает. И мир этот непреходящ - потому что другого для нас все равно не будет...
    А будет, а будет, а будет - только город... и солнце, восходящее из-за домов, заходящее за дома, красящее нас розовым, пока мы спим - наверное, потому нам так не нравится этот цвет... этот город ждет тебя для твоей личной катастрофы, для твоей истории и твоего конца света.

    12.
    Попадай в мои резонаторы, небо!!!
    Тебе ль не уметь дождем, градом, снегом, грозой?
    Тебе ль не уметь меня переделать светом,
    Испугать, удивить, сжечь, переделать тьмой?
    Попадай в мои резонаторы, ветер!
    Тебе ль не уметь одним шорохом дна?
    Тебе ль не уметь меня переделать этим,
    Разворошить все во мне, а потом не узнать?
    Попадай в мои резонаторы, город!
    Тебе ль не уметь толпами, морозом, жарой?
    Тебе ль не уметь меня переделать в холод,
    Когда я сама про себя будто кипенный зной?
    Город мой, небеса твои, ветра твои, люди твои, твои несущие стены, конструкциии отсырели, ну и черт с ним, город мой, как можно верить в то, чего нет, в то, о чем не пишется и не думается, город мой, верить и любить, и ждать этого по утрам и вечерам с надеждой, что ничто не изменится - там?!

    13.
    Лицензионный разрешитель... вы мне позволите?
    Презрительно: Конечно, смело в путь.
    Чиновный страх не подкупает в продыхе -
    И держит вздох, как тать, - позволено вздохнуть.
    А, разрешите выдохнуть, начальник?! -
    Коптите кабинеты дымом слов? -
    Намеренно внутри, в преддверии случайно -
    И путь по челобитной уж не нов...
    Лицензионный разрешитель -
    И получить - "как знать", да "не пустяк"...
    На сотни миллионов "Помогите!" -
    Запрещающий ответный знак...
    И в голове, внутри, там где-то, пусть под кожей,
    Чертовски въедливый немолкнущий вопрос -
    Как может этот путь плестись - как может
    Привычно быть? Огромен, значит, спрос.

    14.
    Ночью человек не способен успокоиться, уняться, побороть совесть - только что побороть честь или чужую боль - ночь эгоистична. Ночью человек не способен говорить глупости - только что нести чушь - ночь притупляет понятия. Ночь - это вечная грань. Ночь - это человек на грани. Поэтому ее так жалко, потому ей придумали легенду, что где-то там в пещере спит вечным сном ее возлюбленный, которого ей не добудиться никогда. Ночью мне хочется свалиться откуда-нибудь, пусть даже с самой себя. Ночью тянет к лезвиям и чердакам. Человек вечного обрыва не будет говорить об этом. Мой обрыв - ночь. Потому мне так трудно засыпать и так невозможно просыпаться. Как там насчет обострений? Периодичность обозначена, и диагноз о нетяжелой депрессии, длиною в целую ночь. Целую ночь. Жалкий ошметок моей тоски по...

    15.
    Город мой - мое сплошное тихо,
    Мое пусто, и скретч по углам...
    Малое, серое, слепое лихо -
    Мое смешное I don't know how.
    Испытай меня - не знаю, доберусь ли...
    А ты, нескончаемый, try me and gimme your joy...
    Я верю - ты веришь, оттого и не струсил.
    Ты ведь не убежишь от меня - ты меня успокой.
    Там дороги идут, словно ленты на платьях -
    Я ношу их хоть стыден витиеватый узор -
    Город нескромен, на чужих эгосчастьях
    Луп в три аккорда и простой, словно грех, перебор.
    Let's have a party... новая... что-то про жизнь.
    Что-то о чем-то, и лень о ней говорить.
    Просто хочется спать - и этим позлить
    Эту странную в духе твоем, город мой, жизнь.

    16.
    Может, он и говорит, как поэт, выглядит, как поэт, но это не должно вас обманывать!.. он действительно - поэт.

    17.
    За домом мусорные контейнеры. В них роются одновременно лохматая дворняжка и старушка в респектабельном синем пальто. Бабушка выбирает бутылки. Собака ищет съестное. Бабушка смеется, глядя на пса, весело подмигивает мне, застывшей в фотографическом безумии, мол "Во, дает песик!", ласково говорит псинке: "Что это ты ищешь, хороший мой?". Следит за ним с искренним интересом, сопереживает, подсказывает: "Ты в закрытых пакетах лучше ищи - они вона как прячут!". А когда пес выхватывает наконец кусок тухлой колбасы и с ним отползает в сторону, старушка заливается смехом. Рада, значит. И - к следующей помойке.

    18.
    Загадка нашего дома. У первого подъезда частенько околачивается солдат из близлежайшей военной части (а она у нас буквально через дорогу). Методически так приходит и ждет чего-то. Навытяжку ждет, в простенке у первого подъезда. Иногда курит. иногда разговаривает с бабушками по лавочкам - им он очень нравится. Но вот же загадка - никто, даже бабки-сплетницы, не знает целей его караулов. Стоит и стоит. А как исчезает, кто его знает... Стоит... Вот и сейчас, наверно, стоит.

    19.
    Часов в одиннадцать вечера пошла на улицу. Гулять. Вдруг захотелось почувствовать прелесть ночи, черной ночи, холодной ночи. Ночи. На самом деле, все происходит ночью. Я пошла к моим любимым качелям. Они без спинки, без железяк, врезающихся в попу при раскачивании, - просто деревяшка... Прелестная, наверное, была картинка. Ночь. Кругом никого. Только какая-то великовозрастная дура качается и истошно вопит. А мне было очень хорошо. Все случается ночью. Я пишу обычно ночью, читать стала ночью под одеялом с фонарем моего брата (да и научилось-то наверное благодаря этому - запретили, а я вопреки всему - ночью и под одеялом), говорю с друзьями по ночам (у меня все подруги - полуночницы, повезло), слушаю пьяные бредни брата по ночам, когда он возвращается с очередного загула, я наслаждаюсь только по ночам. Наверно, это неправильно - извращение какое-то. Ведь все развлечения и работы созданы для дня и солнца. А мне хорошо, и плевать на все, я качаюсь на качелях!

    20.
    Мне тут недавно подруга сказала, что я матерюсь как сапожник - а я сделала круглые глаза и переспросила "Что правда, что ли?!" - оказалось, правда, мне это доказали, и другие подруги это подтвердили... а я думала, что я - милая. Хотя и говорю, что сволочь, но вряд ли, когда так всерьез думала. Но кое-кто мне сказал, как я однажды охарактеризовала одного человека вслух, поняла, что надо с собой что-то делать и срочно. Я сейчас сплю в обнимку с серым плюшевым слоном. Я ведь люблю одиночество. Хотя и не люблю быть одна. Хотя и замыкаюсь и отгораживаюсь - и не люблю, когда пристают. Препод по психологии пристала: Почему?! Почем я знаю!!! Может, боюсь сделать людям больно - у меня вечно мизантропические фразочки прорываются - ошибка программы- слишком скептично-цинично-саркастичное мышление. Люди мне нравятся, очень, но больше как объект для наблюдений со стороны (на большее, наверное, и правда времени не хватает). Наблюдатель при этом должен быть объективен, спокоен, тих и приятен... так что я лишаю себя прогулок и интернета. Ложусь спать, прихватив с собой в кровать плюшевого слона. Почти мамонт. Смешные уши.

    21.
    Я встаю, нет, вскакиваю с кровати! посреди ночи! От ужаса. Мне кажется, что внезапно началось землетрясение. Пол ходит под моими ногами. Я не знаю, куда деваться от страха. Не могу думать. Одна мысль - Спастись! - и то неясная и слепоглухонемая. В панике иду на балкон, напрочь забываются правила из методички юного спасателя. Почти не чувствую холодного ветра. И это меня почему-то успокаивает. Я вижу себя со стороны - стою в халате на балконе с выпученными глазами, ожиданиями обвала этого балкона, с бьющимся сердцем и руками на шее (будто задушить себя хочу - а на самом деле задыхаюсь - и мысль: "Неужели, так умирают?!" - нет, чтобы ты не говорила и не думала в спокойном состоянии - умирать страшно!!! о, как это страшно - умирать)... а я всем говорю, что не хочу дожить до сорока лет.
    Не скоро я понимаю, что это не землетрясение (ибо явственно чую толчки) - это стучит мое сердце, так бешено, что мне кажется... Страх или ощущение первично? Ощущение страха. Тут мне захотелось спать. Мне показалось, что я становлюсь ниже... и мелькнула мысль "Почему у меня не кружится голова?", почему-то все произошло быстро, просто - без туманов и слабости, я свалилась на пол на балконе, и пролежала так минуты две, пока не прибежал мой брат - оказалось, я очень громко грохнулась, я-то ничего не слышала. Меня отрубило полностью. Встала утром и тут же повалилась на кровать - так болело где-то в груди. Наверное, это было для того, чтобы я поторопилась.

    22.
    Мне привиделось или приснилось однажды. Вот я в каком-то здании, где много столов, стульев, шкафов, расставленных в таком странном порядке, что невольно вздрагиваешь от предощущения рече-вещевого обвала. Под ножки столов - обрывки картона. Стулья проверяешь предварительно, трясся их обеими руками за спинку. А шкафы сами чуть покачиваются с выражением полупьяной усмешки где-то в области буквы "Т". Сделай мне "Т" - расставив руки в стороны, прижми ножки друг к другу и раздуй щечки от благородного праведного удивления.
    Т...т...т...т...т...Т...т...т
    А за столами сидят, на стульях даже покачиваются, заложив руки за голову в беспечности буквы "Ф". Была у Фрола, Фролу на Лавра наврала.
    Ее так много. Она везде. Вот подходит к стеллажу с книгами. На корешках нет заглавий и авторов - всегда терпеть не мог такие книги, неудобно, а здесь почему-то все неудобно. Она достает, открывает, с интересом читает. Он смотрит ей через плечо. Она оборачивается. Отдает книгу, берет другую, читает, отдает и эту. И повторяется много-много раз. Я чувствую, что она дает ему очень хорошие книги, и он и я с удовольствием их почитаем, да и желали очень почитать, только жаль, что не на совсем книги эти даны, а так, пока не прочтешь до оглавления - умеет выбирать. Она умеет выбирать. Она наконец отходит, берет со стола белую книгу и садится к окну - она освещена солнцем, утренним, ярким - теперь туда нельзя смотреть. Он раскрывает толстый том, но страницы пусты. А когда она читала, они были полны буквами. Другая она повторяет все сначала, но он нагружен - книги падают на пол, но не раскрываются, а падают кирпичами беззвучно. В руках остается только одна книга - он открывает ее и с трудом - вспышка, и буквы летят, он быстро-быстро, как взгляд, бежит за строкой, но постоянно не успевает. Буквы убегают, как от погони, он даже почти слышит их панический писк. Она подходит сзади и заглядывает ему за плечо. Он оборачивается.
    Она пожимает плечами, указывает куда-то, выхватывает книгу и начинает рвать ее на части - книга легко поддается. Он злится, хватает ее за плечи - но, оказывается, это в его руках всего лишь очередная книга, а она смотрит на него сразу с десяти мест и смеется беззвучно. Ее взгляды так многочисленны и пугающи.
    Он пытается отвернуться. Но это почему-то невозможно - книги летят прямо в лицо, больно бьют и пролетают мимо. Все они и смотрят и не смотрят, а он уже почти в бешенстве, хватает первую попавшуюся и кидает в окно, но никто не обращает на это внимания. А она, смотрит ему прямо в лицо, подходит к окну, раставляет руки в стороны (дай мне "Т") и падает вниз - окно принимает в себя. Он подходит ближе, но она уже сзади и толкает его в пустоту. Зацикливает - и эта сцена продолжается вечно, повторяясь. У Королевы мигрень и приемы до самого позднего вечера! Королеву в передней ждет любовник, которого она терпеть не может.
    В моих снах все беззвучно, тускло, туманно и бесцветно.

    23.
    Что вы думаете об обнаженности человеческого голоса?
    Почему мне нравится Бизе, а не Шопен? Шопен интеллектуальнее, заковыристей, а музыка Бизе - грубая, чувственная, почти развратная, почти пошлая, но местами очень даже банальная. Зато в последнем есть страсть, это меня подкупает без разговоров - Бизе не дает мне скучать модуляциями в таком широком и живом спектре, что это не может не задеть за живое. А Шопен - нежен, мелодичен, но скучен. После него голова болит и спать охота. Это объясняется не только особенностями его характера и восприятия мира, но и таким фактом - он из тех художников, что добровольно (и даже с большим удовольствием) отмежевывают себя от людей, зарываются с головой в свой письменный стол. Кабинетный музыкант и композитор. Кабинетный занавесочный поэт. Ситцевый философ, замкнутый в своей идее. Но надо же жить. И думать. А как думать, если мир замкнут? Хотя, наверное, так и должно быть. Сидеть взаперти и писать-писать-писать, некоторых по-другому взять себя в руки не заставишь. Иногда, мне кажется, чем пошлей и торжественней - тем лучше, а иногда я просто достаю с полки Ницше.
    Из Свободы возникает бесплодие. Правильно говорил Бальзак - если хотите от меня новый роман в свои сроки, заприте меня в комнате наедине с бумагой и кормите один раз в день - будет вам роман, хоть через месяц (циничный был мужик). Но это правда, искусство требует организации - оно несвободно по существу. Единственное, что при этом остается в качестве лазейки и отдушины, это - эстетический субъективизм (который сейчас всем впаривают в вину) - возможность изнутри организовывать произведение свободно. Вариативность "Свобода-Несвобода-Свобода" по принципу бинарного соо-несоо-тветствия (одно без другого субъективно не воспринимаемо). Единство - только если каждый миг заново! Любая тематичность - есть в этом что-то от навязчивой идеи. Все выполняет одну задачу - детерминировать ключ. Глобальная шифровка. Я ж внутренне тяготею к несвободе - любовь к свободе это мое рабство. Неизбежно оскудение - ибо неизбежен сам ключ. Нашел его - готовься к вечному покою и молчанию - замолчавших не долго терпят. Диалектика свободы непостижима. Если ты связан уставом, которому ты подчинился добровольно, ты - свободен?! Черта с два!!! Если б было все так просто и мило.

    24.
    Гармония? Мистерия-буфф? Этот огромный вопрос о Смысле! - ответ - такое же громадное nihil о конечной непостижимости всего и вся (вопрос по существу ответа). Что? - Ничто. Что есть? - Лишь то, что Ничто, есть! Есть ли Ничто? - Нет, ибо его еще не существует!!! Глубины метафизики - конечно, и мне иногда хочется относиться к точке отсчета проще, и просто о ней не думать и не догадываться о ее существовании. Отсюда огромно значение флуктуации (весь мир - скопище случайностей - которые являются единственными возможными движущими силами), преодолевающей Пустоту.

    25.
    Нужна искусная работа во имя иллюзии!!! Во имя лжи?! Отсюда и стремление к рационализму и реализму. Но и это иллюзия иллюзии правды и естественности - ибо и на самый гонкуровский натурализм накладывает отпечаток сумасшествие автора. "Искусство больше не хочет быть игрой и иллюзией - оно хочет стать познанием!" (а разве было иначе? не помню такого). Хотя это противоречит нашему определению искусства (а разве "то, что перестает соответствовать своему определению, не перестает существовать вообще?" - проблема в том только, что "определение" не равно "natura" - ибо лишь последняя объективно содержит в себе все возможные определения, коих может быть миллионы, и кои все одно не исчерпываемы; с другой стороны, это не может относиться к искусственному понятию, уже заранее подставленному под конкретные рамки, получившему лицензию на определенных правах - отдельный вопрос, возможен ли такой подход вообще, а в искусстве в частности - чего больше в искусстве позы или фотографии). Искусство, не равное само себе, уже не искусство? А, значит, то, что было ложью, должно ею и оставаться? Ну, тогда пуритане были правы, сказав, что искусство от Дьявола. А как же революционные сподвиги стольких гениев?! Расширение области банального - умозаключение против самой формы. Пародия на невинность, от которой блевать охота. Понятно, почему художники пьют. Во всяком случае, это логично, при максимально возможной логике.

    26.
    Поезд дальше не идет - а на билет в оба конца у меня просто не хватило бы денег. Я - в ловушке. The train stoped myself in the end of the road. Хотя правильнее было бы. I'm in the train of getting of the trail. Но я, наверное, никогда не смогу полюбить правильные вещи. Фальшиво-ребячливый тон "Ятакхочу!", и никто еще не набрался смелости меня от него избавить. Слабачки!!!

    27.
    Хотя, конечно, когда в тебя влюбляются, это приятно.

    28.
    Едешь в автобусе. Смотришь на людей, стиснутых нуждами и осбтоятельствами маленького трясучего пространства. Это тихая атака - странный маневр, не разгаданный маневрирующим войском - полководец уже свалил за моря. Думаешь: "А вот тот парень вроде ничего!", и чего это он так смотрит. Отворачиваешься. Мыслеформы иногда совпадают, и мальчики иногда смотрят на девочек, а те едут в автобусах и думают почему-то совсем не о том, "как бы не пропустить". А окна, замороженные по каким-то там физическим законам разности давлений и температур, вынуждают смотреть внутрь помещений - а значит, и на людей, или на свои руки в красных перчатках. И думать: "Откуда у меня на коленке синяк? И как можно знать о его существовании, если его не видно?".

    29.
    мате де тэ
    вербена и корица
    упад годится
    лишь на сидр
    и вот
    я пью тебя
    ведь больше нечем крыть
    как в принципе возможно не укрыться
    никак и никогда
    и этим быть
    нет
    этим только мниться

    30.
    стишок отрицания

    on english again?.. I want you to know -
    I'm looking for nobody
    I'm looking for nothing
    когда мне очень плохо, я читаю учебник гинекологии профессора Сереброва за 1954 год
    hey, dead man, what is your name?
    my name is nobody and I'm nowhere
    как зовут тебя? - меня не существует
    ванные комнаты полнятся тою водою, что пролита в них, потому так трудно дышать, об этом я помню
    so
    what are you looking for?
    ищу отрицанье

    31.
    Лирики

    Они боятся холода, потому
    Что не знают, что такое огонь и вода! -
    Им бы почитать китайских философов,
    Потолковать без пошлостей об инь и янь,
    Пожить годик в лесу, напитавшись терпением,
    Намерзнувшись вдосталь в глухих тупиках -
    Запастись целой кучей подруг для сомнения -
    Что сможешь при дрожи льда удержать ты в руках...
    И страх в кипе страхов потеряет проклятие,
    Потому просто, что не о чем думать и нечего знать -
    Не придется пенять -
    Никого рядом - и от меньшего пятили...
    От себя тоже можно устать.
    Лишь в городах, несмотря ни на что, что бы не тратили,
    Все одно, нескончаемо, тянет-потянет спать.
    Они боятся холода, потому
    Что не знают, где небо, а где земля.
    Им бы раскрыть глаза пошире, окунуться
    В экранность реальностей,
    Еще раз проверить список того, что нельзя...
    А холод боится быть брошенным
    Своею разумной ясностью,
    А потому с логикой перекошенной
    Предает холод гласности...
    И только так - они его разглядят,
    Ибо чувства потеряны при атрофии нервных окончаний,
    Заиндевевших в лесах совести и притязаний.

    32.
    Моя игрушка
    для детей
    от нуля и до бесконечности -
    игрушка - жизнь -
    красочный симулятор смерти
    с возможностью апгрейдить героев и
    сейвиться впрок.
    Опасно играть, засасывает,
    от земли, от стула не оторваться,
    не оглянуться
    (глаза пришиты к векам, в глазницах клей) -
    и думать лень.
    И реала не существует.
    Как не существует смерти,
    которой забавляются дети,
    начинающие играть в жизнь,
    но уже изрядно подуставшие от своих героев.
    И для них игра - серьезна.
    Все серьезно,
    все важно,
    во все необходимо вникать
    (только в том смысле, в каком это согласуется с правилами игры -
    там ты решаешь задачи на правильную логику,
    там ты убиваешь очередного монстра,
    там угоняешь машину,
    насаживаешь кошку на глушитель).
    Читеры - дрянь.
    Ламеры гашетятся от страха.
    Шулера всех мастей равнодушно презираемы.
    Ошибки в программе случаются нечасто,
    но часто
    мир виснет.

    33.
    Разговор с философом

    - У воды нет цвета по всем физическим законам. Но ведь это - ложь, чистой дистилляции не бывает нигде. И, значит, физические законы лгут. И не лгут только в Абсолюте.
    - Правда бывает правдива только в Абсолюте, мой друг. В эмпириях, где нам с тобой нечего будет делать. Идеальный правильный мир по различным законам - безошибочный рай внечеловеческих дел - там только крылышками махать - неинтересно - сам завоешь минут через пять.
    - Но искусства, науки, религии, дела духа требуют прозрачной воды - неправды во имя красоты (и это та правда, что желанна и возможна).
    - Человеческое отравляет, и правда спит вечным сном.
    - Правды нет. Она где-то там. Да ее не существует. Но молчи об этом, молчи, иначе тебя изничтожат законники, правильными и верными фразами о правильных и верных путях - и нечего будет ответить. Ты ведь идеалист.
    - Беззаконие - наш закон. Сокрытие этого - наш Абсолют. Лицемеры за каждой запертой дверью. Что теперь?
    - Не все двери заперты прочно. Ломись в них - путей миллионы, если сумеешь сломать замок, налегая всем весом своего идеализма. Сумеешь взломать?
    - Бесконечность.
    - Ищешь гармонию, зачем же так надрывно орешь о ней?
    - Потому что строить сложнее. Поиск - еще одна ложь. Самообман. Во имя того, чего нет.
    - Ищешь каждый раз новое. И всегда - самого себя. В скопищах лжи ищешь себя, чтобы заметили и сказали - "Этот правдив!", или по крайней мере "Этот ищет!". Правдоискатель - еще один лжец.
    - Начинать разговор о правде - значит, уже ее отрицать.

    34.
    поездка отрицания

    еду, отрицая, но приближаюсь
    отрицая, приближаюсь
    это была поездка в один конец,
    чтобы найти и понять -
    нашел и понял? остался и понял?
    приблизился и удалился?
    еду
    мне сказали - там лучше,
    а главное - там должен оказаться ответ
    ошибка миллионов - неужто я хуже?
    я не лучше, вот что скажут
    нигде и здесь и всюду - я не лучше
    и лучше просто не бывает,
    а там оказаться должен только мрак,
    сторож, вечноспящий,
    а один глаз все же не усыпить приговором
    медовая лента - моя дорогая -
    еду,
    потому что
    не усидеть,
    уже не стать спокойной, удобной, мирной
    побренчи колокольчиком, друг, что ли
    ори пастуху, что он не знает направления
    собак-то уже спустили
    иду
    за стадом,
    в центре стада,
    впереди стада,
    бренчу колокольчиком,
    лягаюсь на собак,
    преданно жмусь к пастушьим сапогам,
    не знаю,
    что будет завтра,
    продам
    колокольчик свой
    за
    билет в один конец

    35.
    Опять это покашливание сквозь стену мою -
    Не убережешь, не убережешь, не убежишь! -
    Не скроешь, и не поймешь! - это я говорю!
    И ты сама себе говоришь - что не уследишь.
    А стены ломая кровохарканьем, ворон
    Слетелся на то, что от света осталось -
    Остались глаза - осталась слеза -
    И в принципе, труп мяса полон.
    И небо кому-то всегда и всегда улыбалось.
    Вон он. Ворон.

    36.
    Скелеты хранят не в шкафах
    (было б райское место) -
    легенда для подкроватных и потолочных ангелов -
    скелетам в шкафах слишком быстро становится тесно -
    и не тесно только во снах.
    И говорят: подсознание, вытеснение, страх...
    Сколько ж гадостей -
    на чистом,
    белоснежном,
    на мне? -
    Загадайте!
    Загадывать мне неприятности...
    или сколько им всем лет.

    37.
    пытайся не окончить

    пытайся не окон-чить -
    не окнами, не дверями,
    не прибранными снами,
    не...
    пытайся не узнать, что
    где-то есть точка -
    твоя дочка,
    что разрубит голову, и
    в конце концов, убьет -
    рожай сыновей...
    будет тобою доволен твой персональный черт.

    пытайся не окон-чить начатое -
    ты же веришь, что
    начинаний
    твоих не видать,
    не бывает,
    но запятые ставятся
    сами
    в рамках законов,
    вбитых оценками в школе,
    как же тут не окончить -
    не поставить точку,
    коли есть уже запятая,
    святая
    строка только прерывает нить,
    и чем ты
    полнить хотел
    не успел
    не успеваешь
    закончить,
    ведь знаешь,
    что
    не
    окон-чания
    начала
    другого
    а
    другие
    начала
    спят в одеялах
    других окончаний,
    которые суть начала всего
    да и разве есть разница?
    запутался сам -
    не вспомнить об альфа и омега,
    и дурацкие знаки в тригонометрических формулах -
    бесконечно вычисление

    узурпатор концов безначальных,
    бесконечных начал,
    окон-чательных выводов,
    прокопченных
    тем, на что изначально
    плевал!
    верховных богов свергают -
    золотой век был так короток
    и так
    бесконечен -
    так что незачем
    нечем
    нечем
    нечем...

    38.
    "Когда же миновал естественный паралич благоговения, дело у них пошло веселее" (Леонов, "Evgeniya Ivanovna")

    Голодание по...
    голоданию...
    и...
    тренировкам до
    седьмого
    пота.
    Или как там? -
    Поститься в субботу?
    Возжелать себе самому страдания?

    правильно -
    я не могу думать об этом
    в связи
    со слишком большим уважением...
    ну, то есть,
    думать-то думай,
    но не признавайся, не признавайся,
    подспудно...
    прямо - ну, это подсудно.

    Главное - не иметь авторитетов.
    Даже в end of time не верить,
    хотя это, как раз, и проще всего...
    а то, что сложнее в голове своей при сборке не склеить -
    приходится во что-то не верить...

    Поуважительней, поуважительней к людям!!! Тогда не захочется их поиметь!

    39.
    про луну, и черт с ней

    Полночь уже. И должны мы проститься.
    Птицы эти. Эти лунные птицы.
    Кто-то (не ты ли?) не может с луны спуститься,
    А я в свое время не смогла за нее зацепиться.
    Влипни в знакомые, не мои, лица -
    И пускай разлетаются птицы.

    Луны вызов бросают, отражаясь в миллиардах зрачков.
    И в каплях, что на миг повисают на линзах забытых очков.
    Луны кидают к окну, заставляют рефлексировать дно -
    Строить святую тюрьму и полнить собою ее.
    И плакать возможно, только в ночь у окна.
    А я не могу. Ночью мой удел - высыхать.

    У нее смешные есть прозвища,
    Числом по числу великих поэтов -
    Но все это книга наветов,
    И чьих-то секретов сонмища.

    40.
    Сижу, улыбаюсь язвительно, пью свой сок,
    Смотрю на лица.
    Смотрю и смеюсь.
    От лиц-то остались одни спицы
    Каркаса, который загнули непритязательно:
    "Вот они какие мы!".
    Моего папу исключили из военного института
    За то, что он избил офицера,
    Еще до присяги -
    У того бедняги
    Была странная манера
    Разговоров о том, что должно быть круто.
    У нас в крови живет существо,
    Которого всегда, если что
    Обвинить можно -
    Вера! -
    В то:
    "Вот он какой я! Что делать, ведь я - это я, и сие не-по-пра-ви-мо!" -
    А я не люблю непоправимые ошибки
    И тех, кто в пределах язвы-улыбки доволен собой
    И не меняется,
    Даже после неудачной попытки
    Самоубийства.
    Или долгой самоубийства практики.
    Заметили, мы - всегда неудачники?!

    41.
    Когда я волнуюсь, я рисую на своей ноге знак бесконечности.
    Когда мне грустно, я читаю старый учебник гинекологии.
    На секунду это даже помогает.
    Капитан без корабля и карты.
    Все равно, грустно мне бывает чаще.
    Скоро выучу наизусть все фазы рака матки -
    И будет уже не так увлекательно.
    Придется раздобыть учебник поархаичней.
    И грустить себе, грустить под смачные описания инфекционных заболеваний
    И
    Патологий внутренних половых...
    А потом,
    В конце концов, нарисовать на ноге 20 знаков бесконечности и лечь спать.

    42.
    Мне нравятся эти люди, слышишь, мне нравятся!!! Мне вообще все люди нравятся, я всех вас люблю! На самом деле, я очень добрая!!! Что не веришь?! - Ну, и иди тогда к черту! Ты мне вообще не нужен, нужен ты мне вообще... Куда?! Не туда - сюда, ко мне... так путь выйдет короче.

    43.
    Там сзади, за зеркалом, то есть нет, нет, не так - на задней стенке зеркала у меня написано то, что я явно пытаюсь скрыть - так явно, что это заметно всем, как в кривом зеркале, прямо. Грустно и чуть-чуть страшно, что зеркало знает все, потому что кому и было писать, как не мне. Да и расскажу всякому, если спросит, и даже если не спросит - люди, не прикасайтесь ко мне, проходите мимо, я не просто так говорю о себе в третьем лице и мужском роде - во мне зреет что-то, что называют войной (и даже не так - не просто с собой, но со всеми теми, что давит или хотел бы побороться не только с собою - этому сбою, знаешь, сколько лет? - простите меня, нет, не простите, я все равно, слишком сильна для того, чтоб серьезно о чем-то жалеть)... итак, это будет схватка на смерть.

    44.
    в нашем полку убыло

    Меня нет. Я вышла за дверь.
    Кто-то встретил меня на улице.
    Знакомый подумал: "Теперь,
    Конечно, все-все образуется!"...

    45.
    То испанкою, то итальянкою...
    Называли меня. Представляли меня.
    Думали обо мне. Обманкою.
    Я была в этих снах, в этом сне.
    Какой вообще к черту испанкою?
    Болезнь такая? Черное, красное?
    Мутное, глупое, жалкое...
    И для кого-то очень опасное.
    Ну, похожа!
    Похожа и к черту такую похожесть!
    Моя темноокая сложность
    С очень светлою кожей,
    Скорее похожа
    На...
    Меня, татарскую девочку, прожившую всю южность свою на Крайнем Севере.

    46.
    КИПЯТОК

    Я думала, голова моя лопнет,
    Мозги потекут рекой по волосам, по плечам,
    По ногам и дальше, и...
    Все увидят, как мало натекло...
    Тогда засмеются, засмеются мне прямо в лицо.
    Я буду лепетать что-то,
    Что
    Я же предупреждала!
    Что
    И не могло быть иначе -
    В коробочке итак было тесно.
    И стану невестой натекшего, и тогда, наконец
    Все станет ясно.
    На колени перед этим, на колени!
    Можешь слизывать, соскребать, фотографировать...
    Но
    никогда
    никогда
    никогда
    Не...

    Лопнуть кожа должна была -
    Лоскутами, смешно, как бинты -
    Марлевых клочьев обрывки -
    Ошметки ошметков, сливки,
    Свернувшиеся на любимых ногах.
    Я не знаю, как, почему, не сойти мне с ума, вспоминая,
    Бескровие смерти огня и льда -
    Почему так освободили меня?!
    От бинтов на ногах, от личного гроба,
    От цветов,
    Подвенечного платья,
    Женского плача
    От...
    От чувства вины даже?
    Для того, чтоб теперь я убивала себя несколько медленней, но несколько больней.

    Все время приходит, просит умереть,
    Удивляется: "Почему ты здесь?!" -
    Дымом, туманом, холодным дождем.
    Холодом зимним. Подождем.
    Это тоже было зимою.
    Долго осталось ждать.
    Долго
    Осталось
    Ждать.
    Смерть заслужить надо,
    Как пытаются заслужить Рай.
    Как пытаются опознать Ад
    В зимнем дне, в сковороде, в открытом окне.
    В вечно открытом окне.
    В вечных муках запертых окон
    Столько уверенных мокнут
    Под дождями запертых окон
    Где-то в другом вне...
    В следующий раз придет и скажет: "Привет!
    Ну, наконец-то ты здесь!" - а я отвечу:
    "Это не важно...
    Это за то месть!"...
    И длинной дорогой путь мой ляжет.
    Здесь. Уже здесь.

    47.
    Интересно,
    чего хотят кошки, когда трутся
    хвостом о ноги? -
    Может, это намек?
    Может это намек, чтобы погладили?
    Неужели нет другого выбора, выхода,
    смысла, идеи, души, истории -
    И женщина -
    это Любовь и Психея,
    вечно любит своего Амура
    и вечно ищет его на дорогах судьбы,
    понукаемая самою собой и Любовью?!
    Какая гадость.
    Я положу гитару под одеяло к себе,
    да-да, прямо под одеяло
    и
    буду нежно перебирать эти струны,
    от желания звуки извлечь и полюбить их
    не убежать.
    Но...
    как холодны все гитары, и струны молчат какофонией.
    Положить на колени, зажать пальцами аккорды,
    выжать из своей памяти,
    не помню...
    Неужели нет другого выхода, выбора,
    дозы другой - только...
    Отдам в чужие, ласковые, спокойные руки
    гитару мою...
    Отдала,
    а мне говорят,
    что я только что и смогла
    окончательно ее расстроить.
    Поступлю в аспирантуру.

    48.
    Мне приснился красный крабик на моей белой (ну, почти) двери, он бежал прочь от меня - а я боялась его и все-таки жалела - пусть живет... так крабик превратился в красного паука. А потом почернел и прыгнул мне на лицо, а я его раздавила.

    49.
    Солнце мое на дне
    глубокого колодца.
    Я смотрю в этот черный провал
    со светящимся кругом -
    и такое чувство, будто нету за мной
    ни неба, ни солнца -
    и только внизу, в густой темноте
    мелькает неверным пятном.
    Вот стану его заклинать глазами,
    вот крикну ему "Постой!" -
    чернота вокруг солнца вдруг стала совершенно пустой.
    Еще один медленный вдох -
    рой живых и стремительных красных жуков
    окружает солнце мое -
    и оно -
    вдруг предстает
    ярким крутящимся диском на внутреннем веке.
    Или - механической памятью после открытого дерзкого взгляда
    на рассветное солнце.
    Нет за мной неба, ибо в колодце
    я и на дне -
    и вверху только это
    холодное
    солнце.

    50.
    Говорят, умирать не больно. Правда?
    Я думаю, это - самая верная боль.
    Это как больно понять, что ты ноль,
    Нет и не будет, и знать никому не надо.
    Застрелиться, пожалуй. Всегда об этом мечтала.
    Наивнее смерти не сыщешь - этой борьбе
    С собою - всегда ночевать на самом дне,
    В которое я, застрелившись, однажды упала.
    И в кромешной глуши немой темноты я глядела -
    А видеть там можно лишь, что никак не увидеть -
    Смотрела, и было мне стыдно, ведь я не хотела,
    Зато, как наивно и быстро и смело - не верить.
    Я лежу на боку, умирая, считаю секунды.
    Столько крови своей не видала душа.
    Я шагаю по ней, ноги мочу, ведь я - почти воплощение Будды -
    Захотела - вышла, захотела - тут же вошла.
    Я макаю руки в истекшее и наслаждаюсь
    Видом своей поваленной набок любви -
    Эти роли подходят мне, что ж, я примиряюсь...
    К тому, что так часто придется давить из себя ПРОСТИ.
    Вот одна за другой - я и десяток таких же -
    Делают шаг и шагают через меня.
    Только это, это одно сделает ближе,
    И это, и миллионы прочих НЕЛЬЗЯ.
    Вот сползаю по стенке, наткнувшись на жизнь и игру,
    Вот выйти пытаюсь и обратно войти не могу.
    Вот плыву по реке одиноко - понимаю - тону.
    А потом удивляюсь себе - Зачем я это ЛЮБЛЮ?!

    НАКОНЕЦ
    А в Косово избрали Президента.
    На Украине новая игра -
    пиратов мочат, и невзвидят света
    теперь - и только свет за нас.
    И снега много. Нынче выпал вдосталь.
    И на реке вновь делают лыжню -
    и дети, не устали, длинно просят
    себе зачем-то новую игру.
    Игру о том, как славен зимний вечер,
    безветренный и полный фонарей.
    И снег горит луной - как миллионы свечек.
    И в школах учат, будто неба нет,
    и будто ты - не человек, а человечек,
    и будто слово ДА - такой же грех.
    Так пауков гоняют из-под печек.


    Произведение вошло в лонглист конкурса. Номинатор - Дом Ильи
    © Регина Соболева. В лаборатории русской лени

15.04.11. ФИНАЛИСТЫ конкурса-акции "РУССКИЙ ХАРАКТЕР: НОВЫЙ ВЗГЛЯД" (публицистика) - в рамках Илья-премии:: 1. Кристина Андрианова (Уфа, Башкирия). По дороге к надежде, записки. 2. Вардан Барсегян (Новошахтинск, Ростовская область). Русский дух, эссе. 3. Оксана Барышева (Алматы, Казахстан). Верность родному слову, эссе. 4. Сергей Баталов (Ярославль). Воспитание характера, статья. Уроки рыбьего языка, или Дао Иванушки-дурачка, эссе. 5. Александр Дудкин (Маза, Вологодская область). Болезнь роста. Лишь бы не было войны. Бессмысленная беспощадность. Коллективизм индивидуалистов, заметки. 6. Константин Иванов (Новосибирск). Конец русского характера, статья. 7. Екатерина Канайкина (Саранск, Мордовия). Русский характер, эссе. 8. Роман Мамонтов (Пермь). Медный разрез, эссе. 9. Владимир Монахов (Братск, Иркутская область). Доморощенная сказка про: русское "можно" и европейское "нельзя", эссе. 10. Евгений Писарев (Тамбов). Зал ожидания, заметки. 11. Дмитрий Чернышков (Бийск, Алтайский край). Спаситель №25, эссе. 12. Галина Щекина (Вологда). Размышления о русском характере, рассказы. Конкурс проводится Фондом памяти Ильи Тюрина, журналом "Журналист" и порталом для молодых журналистов YOJO.ru. Окончательные итоги конкурса будут подведены в Москве 14-15 мая 2011 года – в рамках литературных чтений "ИЛЬЯ-ПРЕМИЯ: ПЕРВЫЕ ДЕСЯТЬ ЛЕТ".


ПРОЕКТЫ ЛИТО.РУ

ТОЧКА ЗРЕНИЯ: Современная литература в Интернете
РУССКИЙ ЭПИГРАФ
Литературный конкурс "БЕКАР"
Имена Любви
Сатирикон-бис
Дорога 21
Шоковая терапия

Кипарисовый ларец
Кирилл Ковальджи
Памяти А.И.Кобенкова
Дом Ильи

ССЫЛКИ

услуга фанера цена Узнай подробности сейчас, about-aqua.ru.
аккумуляторная дрель makita
музеи москвы бесплатно новогодние каникулы
деньги под залог машины.




 

© Фонд памяти Ильи Тюрина, 2007. © Разработка: Алексей Караковский & студия "WEB-техника".