Илья-премия


2009

НОВОСТИ ЛИТЕРАТУРЫ

  • 09.05.08. ПРОЗА
  • Алексей Батусов (Дубна). Пингвины

    24 года


    Матч закончился. Я покидаю стадион, съеденный человеческим потоком. Мы проходим по лестницам, спускаясь к выходу. Настроение не самое лучшее, но и не то чтобы уж поганое. Игра порадовала, да и благо наши “пингвины” сегодня победили. Хоккей был что надо. Людская река выносит меня из дворца. Здесь, на улице, у входа человеческий поток раздваивается. Я сворачиваю налево. Мне быстро надоедает передвигаться в плотном болельщицком кольце и я пробираюсь к мощной опоре стадиона. Здесь спокойнее. За моей спиной толстая стена. Дорога уходит вниз, и я смотрю на проходящих мимо людей свысока. А поток не прекращается, мелькая разнообразными лицами. Кто-то запоминается, а кто-то остается незамеченным. Над нами уныло висит серое небо. Поежившись, я продолжаю рассматривать толпу, медленно проплывающую мимо. Единственное, что их объединяет – черно-желтые цвета команды. Видны старые свитера супер-марио с двумя шестерками на спине, а рядом мелькают восемьдесят девятые с именем нового кумира. А вот и поклонники русского – семьдесят первые. Мне надоедает толпа, как вдруг я замечаю девушку на другом берегу импровизированной реки. Она видимо только что успела вынырнуть и теперь озирается по сторонам, дожидаясь пока схлынет основной поток. За ее спиной просторная парковка, отгороженная сеткой. Я смотрю на нее. Она почти напротив.

    Мимо проплывают головы незнакомцев. Она обращает внимание на меня, видимо почувствовав назойливый взгляд. Сам не знаю почему, я отворачиваюсь, глядя куда-то в край неба. Но, быстро одумавшись, вновь смотрю на нее. Затем мы по очереди прячем взгляды по сторонам, то и дело встречаясь. Первым делом я отмечаю, что она в плеере и что на ней красивое черное пальто. Я машу ей рукой. Выгляжу я в этот момент довольно глупо. Хотя друзья говорят, что это мне идет. Сволочи. Она видит мою неловкость, словно я предсказуем как осенний лист. Она улыбается и отводит взгляд. На улице довольно прохладно и мы переминаемся с ноги на ногу. Поток людей ослабевает, в нем появляются все более заметные дыры. От одной мысли о наступающей развязке мне становится не по себе. Мне душно, жарко и холодно одновременно. Тело начинает бить мелкая дрожь. Ладони предательски потеют. Взяв себя в руки, я иду ей навстречу, петляя между остатками некогда бурной реки. Вот она уже совсем рядом. На ней черный свитер и джинсы. Я здорово перенервничал. Она куда красивее, чем казалась издалека или это я себя так завел.
    - Привет. – говорю я, оказавшись рядом.
    Она снимает наушники, глядя на меня зелеными глазами. Честно скажу, я плохо помню, что со мной происходило, было мне худо. Переживал я так, что у меня чуть ли пар из ушей не валил.
    - Привет. – с трудом повторяю я, чудовищно сложную фразу. – Я заметил тебя. – стало совсем неуютно. Будь у меня с собой пистолет, я бы застрелился, отвернулся, вытащил “ствол” и застрелился, вот так мне не по себе было от ее взгляда. – Я напротив стоял.
    - Я видела тебя. – говорит она, мило улыбаясь.
    Так мило, что дураком себя чувствую последним.

    -Меня Сидни зовут. – говорю.
    - Меня Кира. – она улыбается и прячет наушники в пальто.
    Это хороший знак. Мне полегче становится. Не так чтоб уж совсем, но значительно легче.
    - Ты ждешь кого-то?
    - Нет. – она совсем просто смотрит на меня. Знаете, как давний-давний друг, который просто слушает тебя, который тебя знает вдоль и поперек. Странно, в общем, она смотрит. Да и вообще она странная какая-то, вернее не странная, а необыкновенная. Не похожая ни на кого.
    - Может, пройдемся, поболтаем, если не возражаешь?
    - Давай. – говорит. – Давай поболтаем, Сидни.
    Неловко как-то мне стало. Так всегда бывает, когда меня по имени называют, особенно когда это девушки красивые, тогда вообще труба. А тут не просто красивая, а… Слов нет. Вот как она мне понравилась.
    И мы двинулись вслед поспешно удалившимся людям.
    - Ты любишь хоккей? – это единственно, что пришло мне в голову. Вернее был еще второй вариант – о музыке спросить, но его я приберег на потом.
    - Да не то что бы очень. – говорит она. – Отец меня часто сюда водил. Ему хотелось на хоккей выбраться, а я не против была. С ним интересно даже на хоккее было.
    - Почему было?
    - Он умер пять лет назад. – грустно говорит она, убирая волосы за ухо.
    У нее на руках черные перчатки, красивые такие, подходят ей очень.
    - Прости. – говорю. – Это я не подумав спросил.
    - Да все в порядке.
    Не знаю, что сказать. Вот хоть убейте! Ни слова из себя вытянуть не могу. Сбил меня этот разговор об отце.
    - А ты болельщик? – она смотрит на меня, необъяснимо как-то. Вот умеют женщины смотреть так! Хитро, что ли, как-то искоса. Не знаю, как объяснить. Язык сломать можно, а объяснение не найти. Женщины, женщины… У меня от такого взгляда улыбка дурацкая по лицу поползла, и замерло все в душе.
    - Да не то чтобы уж болельщик, хотя я слежу за результатами, на матчи хожу, но без фанатизма. К тому же просто здесь все.
    - Просто?
    Опять этот взгляд!
    Да. – говорю. - Ты приходишь на арену и вокруг тебя двадцать тысяч незнакомых вроде бы людей, но ты чувствуешь, что связывает вас общий интерес. Как-то уютно становится, не одиноко. И не важно кем ты работаешь, сколько получаешь, сколько друзей у тебя, счастлив ты или нет. Ничего не важно. Просто сидишь и смотришь хоккей вместе со всеми.
    - Никогда не думала об этом. – она улыбается.
    У нее красивая улыбка, умеренная что ли. Она не скалится как голливудские все эти силиконщицы, но и не угрюмничает. Честно у нее получается, естественно, искренне как-то.
    - Похоже мы оба не на хоккей ходили. – говорит она.
    - Пожалуй. – я успокоился немного.
    Мы покинули зону стадиона и шли мимо ограды из высоких чугунных прутьев, за которыми прятались пожелтевшие клены.
    - Что слушаешь? – я вспомнил о своем припрятанном козыре.
    - Да все понемногу. – она слегка наморщила брови и стала еще симпатичнее. Хотя куда уж кажется симпатичнее. – Я готику люблю, рок, металл немного, всего по чуть-чуть. Но не только.
    - Странный набор. – говорю. – Ты не похожа внешне…
    - На панка-оторву?! – она рассмеялась.
    - Ну да. Для панка ты явно не дотягиваешь.
    - Не думаю, что стоит связывать внешний вид и музыкальные пристрастия.
    - Здесь ты права. – взволновала она меня своими ответами, честно скажу. Бывает вот так… Будто мечты сбываются. Человек говорит на твоем языке, говорит о том, что тебе близко. Странно всегда так, когда случается подобное.
    - Значит, ты тоже серьезной музыкой увлекаешься? – весело говорит она.
    - Вроде того. – говорю, а самого смех разбирает. Очень она мне понравилась и с каждой минутой нравилась все больше и больше.
    Тем временем мы подошли к метро.
    - Куда съездим? – она посмотрела на меня, наклонив голову набок.
    Смешная она все-таки. Несерьезная, но в меру. Редкость, в общем.
    - Есть у меня идея одна. – говорю. – Идем.
    Я взял ее за руку, и мы побежали вниз по ступенькам. Странное дело, вроде бы ничего невозможного, просто рука в руке, а чувства невероятные. У меня дух захватывало, в груди жарко становилось, от одной мысли, что держу ее за руку. Нудная поездка в метро превратилась в сказку. Мы говорили друг другу на ухо какие-то глупости, обсуждая одну из новых финских групп. Не помню, что я говорил – это и неважно. Вагоны неслись по черному туннелю, где-то глубоко под городом. Мы раскачивались из стороны в сторону, стоя лицом друг к другу. И то я наклонялся вперед и говорил ей, что стиль агрессивного меланхолизма уходит в прошлое, уступая место прогрессивному звучанию и мягкой романтике, в противопоставлении новомодным тенденция, то она наклонялась ко мне, споря, отстаивая свою точку зрения. Вот это мне в ней понравилось больше всего, то, как она держится, оставляя свои убеждения с собой, лишь отстаивая их, а не позерствуя понапрасну. Мы выбрались из метро где-то через полчаса, хотя мне казалось, что прошло не больше минуты. Голова у меня кругом шла. Руки ее я не выпускал. Она несколько раз поправляла ворот пальто, высвобождая для этого руку, но всякий раз я брал ее за руку снова. Она улыбалась и смотрела так… Так что я еле на ногах мог устоять. Мы шли по аллее парка. Сказочно здесь в это время года. Нужно ли говорить как это красиво. Красно-желтые деревья, живой ковер из листьев под ногами.
    - Чудесно здесь. Я осень только за это и люблю. – говорю я, вдыхая прохладный воздух.
    - А мне нравится, что осень пахнет смертью. – говорит она.
    Я смотрю на нее.
    - Знаешь… - говорит. – Такой странный запах… Запах смерти и грусти. Чувствуешь, что она живая. Так грустно становится.
    Она очень красивая, вот особенно, когда говорит вот так… Когда без улыбок и масок эмоций. Просто лицо, ну может быть немножко грустное, но чистое, просветленное такое. Она безумно красивая.
    - Грусть - светлое чувство. – говорю.
    - Только хотела сказать! – она бросает удивленный взгляд. – Будто мысли прочитал!
    - Это здорово. То, что ты говоришь. Мне тоже так кажется… - я смотрю на нее, затем перевожу взгляд на кажущуюся бесконечной аллею.
    - А особенно здорово потом, весной. Когда пахнет жизнью, и вспоминаешь осень. Плакать хочется, как это красиво. Кто-то кто это придумал большой молодец. – говорит она, убирая привычным движением волосы с лица. – Хорошо, что ты меня сюда привел. – и смотрит на меня, только не так хитро как раньше.
    - Здорово, что я тебя встретил. – говорю. И на нее смотрю, а она впервые по-настоящему смутилась, покраснела даже немного. Чудо как хороша! Просто чудо!
    - Идем. – говорит она. – Я кое-что покажу тебе.
    Мы быстро добрались до автобусной остановки, купив по дороге большой пакет с кукурузными хлопьями. И через час, а может и меньше, или больше, мне, честно говоря, все равно было, оказались около зоопарка.
    - Ты мне зоопарк хотела показать? – я рассмеялся.
    - Идем. – говорит она и тянет меня за руку. – Только не через главный вход.
    Мы пробежали к черному входу. Я успел заметить, что кассы закрыты. Поздно уже было. Я совсем во времени потерялся. Ну да Бог с ним. Мы перелезли через невысокую изгородь. Она ловко лазила, я даже дольше копался, боясь зацепиться и рухнуть на землю.
    - Скорее копуша. – подначивала она.
    Затем мы углубились в зоопарк. Странное это чувство, когда людей нет кругом, даже клетки становятся дикой природой. Звуки посторонние, животные. Не то что бы мне страшно было – нет, просто странные ощущения.
    - А ты здесь не в первый раз. – говорю ей.
    - Верно. – она поглядывает на меня, увлекая за собой.
    И вот она останавливается около одной из тюремных клеток. Обширное пространство отделено от нас стальными прутьями и сеткой. Большой водоем посередине, несколько странных сооружений на берегу.
    - Кого мы ждем?
    - Я их обожаю. – она пошуршала пакетом. – Смотри.
    Я и не сразу разглядел их. Темно уже было. Из темноты одного странного сооружения выбрался какой-то до боли невнятный, кособокий пингвин и вразвалочку засеменил к нам. За ним появилось еще несколько, а следом еще. Все они столпились у сетки, толкая друг друга и суетясь.
    Она пересчитала птиц и, глянув на меня, сказала: Все на месте.
    - Сколько их? – пингвины выглядели до безумия забавно. Они вытягивались к ней, а вернее к пакету, пихая друг друга в круглые бока.
    - Тринадцать. – она разорвала пакет, и пингвины занервничали куда пуще прежнего. – А вон тот мой любимец. – она указала на скромно топчущегося в стороне.
    - Стеснительный какой. – я усмехнулся.
    Пингвин, словно понял меня и недовольно отвернулся.
    - Не обижай его, он все понимает. – она взглянула на толпящуюся у сетки ораву. – Эти тоже, но только меньше задумываются.
    Я вопросительно посмотрел на нее.
    Она стянула перчатки и просунула первую порцию хлопьев через сетку: Не думай, я не спятила. Они совсем как люди.
    - Не буду думать. – честно сказал я.
    Мы просто стояли и кормили умильно суетящихся пингвинов. Говорили обо всем и ни о чем. Но больше всего меня интересовал тот самый, тринадцатый пингвин. Он стоял в сторонке и не старался включиться в борьбу за лакомство. Вскоре с хлопьями было покончено. И мы просто стояли напротив клетки. Некоторые птицы, устало покачивая, грушевидным телом отправились на боковую, самые стойкие дежурили у сетки, рассчитывая на дополнительную порцию, а тринадцатый так и стоял на том же самом месте в паре метров от сетки. А небо уже сбрасывало с себя ночные путы, и первые лучи прорезали черный океан.
    - Нужно уходить. – она прижималась ко мне, держа мои ладони в своих.
    - Этот твой странный приятель у меня из головы не идет. – я посмотрел на нее, пытаясь найти ответ в зеленых глазах.
    - Правда он необыкновенный? – она подтолкнула меня в плечо.
    Птицы тем временем уже покинули свой пост у сетки, прокосолапив в поисках ночлега. И только тринадцатый продолжал свое странное дежурство, глядя на нас из-за прутьев клетки. Мне даже не по себе стало как-то от его взгляда. Маленькие черные глазки смотрели на меня с необъяснимой человеческой пронзительностью, словно сожалея мне, что ли.
    - Правда. – сказал я.
    - Он никогда не уходит пока я здесь. Всегда дожидается. – она вздохнула. – Идем. – она помахала одинокой птице.
    И мы поспешили к выходу. Уже рассвело, и нужно было торопиться. Я несколько раз обернулся – пингвин все так же смотрел нам в след. Мы выбрались из зоопарка и шли по просторной площади. Я держал ее руку.
    - Мне пора. – сказала она.
    - Где ты живешь? Я провожу тебя. – я не хотел ее отпускать.
    - Здесь недалеко. – она улыбнулась своей настоящей улыбкой. – Спасибо за вечер.
    - Это тебе спасибо за ночь. – я все еще держал ее за руку. – Я… Мне никогда так… - не знал я, что сказать, вернее не знал, как выразить то, что чувствую.
    - Мне тоже. – она еще раз улыбнулась.
    Я отпустил ее руку. Она как-то легко побежала прочь, к домам, что стояли невдалеке на другой стороне площади. Она обернулась и отправила воздушный поцелуй. А я не мог пошевелиться, просто стоял и смотрел, как она удаляется. Она еще оборачивалась и махала рукой. Она становилась все меньше и меньше, пока не растворилась в тумане.
    Не знаю. Даже сейчас не знаю, почему не поцеловал ее тогда. Я и теперь хочу этого больше жизни… Почему не поцеловал ее? Мне до сих пор кажется, что это бы все изменило. У меня не было ни ее адреса, ни телефона. Только имя… Кира. И все. С того дня я не пропустил ни одного домашнего хоккейного матча. И мне кажется, что так ни разу и не посмотрел на лед. А еще я покупал кукурузные хлопья, те самые и ходил в зоопарк. Пингвинов не разрешали кормить и приходилось пробираться к ним по ночам. Я стоял около клетки, а они суетились, стараясь занять позицию поудобнее. И только один, тринадцатый, стоял в сторонке и смотрел на меня, то и дело вытягивая шею, словно хотел что-то сказать.
    Ты больше так и не пришла. А мы с пингвинами тебя ждали. Я их кормил, они топтались у клетки.


    Произведение вошло в лонглист конкурса. Номинатор - Интернет-журнал "Альтернативная проза"
    © Алексей Батусов. Пингвины

15.04.11. ФИНАЛИСТЫ конкурса-акции "РУССКИЙ ХАРАКТЕР: НОВЫЙ ВЗГЛЯД" (публицистика) - в рамках Илья-премии:: 1. Кристина Андрианова (Уфа, Башкирия). По дороге к надежде, записки. 2. Вардан Барсегян (Новошахтинск, Ростовская область). Русский дух, эссе. 3. Оксана Барышева (Алматы, Казахстан). Верность родному слову, эссе. 4. Сергей Баталов (Ярославль). Воспитание характера, статья. Уроки рыбьего языка, или Дао Иванушки-дурачка, эссе. 5. Александр Дудкин (Маза, Вологодская область). Болезнь роста. Лишь бы не было войны. Бессмысленная беспощадность. Коллективизм индивидуалистов, заметки. 6. Константин Иванов (Новосибирск). Конец русского характера, статья. 7. Екатерина Канайкина (Саранск, Мордовия). Русский характер, эссе. 8. Роман Мамонтов (Пермь). Медный разрез, эссе. 9. Владимир Монахов (Братск, Иркутская область). Доморощенная сказка про: русское "можно" и европейское "нельзя", эссе. 10. Евгений Писарев (Тамбов). Зал ожидания, заметки. 11. Дмитрий Чернышков (Бийск, Алтайский край). Спаситель №25, эссе. 12. Галина Щекина (Вологда). Размышления о русском характере, рассказы. Конкурс проводится Фондом памяти Ильи Тюрина, журналом "Журналист" и порталом для молодых журналистов YOJO.ru. Окончательные итоги конкурса будут подведены в Москве 14-15 мая 2011 года – в рамках литературных чтений "ИЛЬЯ-ПРЕМИЯ: ПЕРВЫЕ ДЕСЯТЬ ЛЕТ".


ПРОЕКТЫ ЛИТО.РУ

ТОЧКА ЗРЕНИЯ: Современная литература в Интернете
РУССКИЙ ЭПИГРАФ
Литературный конкурс "БЕКАР"
Имена Любви
Сатирикон-бис
Дорога 21
Шоковая терапия

Кипарисовый ларец
Кирилл Ковальджи
Памяти А.И.Кобенкова
Дом Ильи

ССЫЛКИ

лучший теплый пол
coliseumli.ru, партнеры.
Литье из чугуна на сайте http://www.ferrumlit.ru.
купить кондиционер в Москве




 

© Фонд памяти Ильи Тюрина, 2007. © Разработка: Алексей Караковский & студия "WEB-техника".