Илья-премия


2009

НОВОСТИ ЛИТЕРАТУРЫ

  • 09.05.08. ПРОЗА
  • Ольга Омельчук (Москва). Лед и Пламя

    18 лет


    МКАД. Ангелы разговаривают возле горящих обломков автомобиля. Они обсуждают, умирать ли водителю или нет. Сверху на огонь падает легкий московский снег. Эту картинку после прочтения вы точно не забудете. Очень красиво и, в отличие от предыдущего рассказа ленты, легко для чтения..




    - Смерть…
    - Это когда ты ничего не видишь и не слышишь. Это – когда тебя нет.
    - Неправда! Ты есть всегда! Без тебя нет мира!
    - Ты говоришь обо мне?
    - …Вообще о человеке.

    Валил снег. Дорога была заметена до крайности. Усталые машины, тоскливо мигая фарами, медленно ползли по шоссе. Где-то впереди утекала в горизонт безликая МКАД. Тысячи, сотни автомобилей, подпитавшись от своих владельцев проблемами, мечтали об уютном гараже. Некоторые – о двориках.

    Снег залеплял глаза. Здесь, возле бордюра, точнее, возле обочины, отделенной от черной реки дороги каменной невысокой стеной, жизнь как будто остановилась.

    Развороченному, смятому черному «Пежо» грезилась свалка. Он замер у бордюра – тихий, непонимающий, откуда вдруг в глаза ему ударила бетонная перегородка; непонимающий и как будто спящий в преддверии новых бед. От шоссе его отгораживали четыре машины: две меланхоличные Лады ГАИ, сочувственно поглядывающие на бедолагу, алая «Мазда» с открытой передней дверцей и грустно мигающая фонарями Газель «Скорой помощи».

    Возле «Пежо», прямо на асфальте, лежал молодой мужчина с окровавленным лицом. Рука его была неестественно вывернута, глаза закрыты. Над ним трудились двое врачей: один, хмурый, с густыми усами, большой и грузный, больше подходящий на роль тренера тяжеловесов, делал ему массаж сердца; второй, наоборот, худой, узкоплечий, похожий на гардемарина, цокая языком, осматривал рану на голове. Чуть поодаль рыдала бьющаяся в руках сержанта милиции белокурая девушка.

    - Черт знает, что его на дорогу вынесло. Вроде и не пьяный был, - рассуждал будто бы про себя, но и обращаясь к стоящему рядом коллеге, сержант. Тот сдержанно курил.
    - Да бывает так. Суждено тебе утонуть – утонешь, даже если к воде в жизни своей не подходил. Вот и этому…
    - Погоди… Может, вытащат еще. – Он говорил это равнодушно, как показалось бы многим, на самом деле болея сердцем за пострадавшего не меньше той девушки, которая, всхлипывая, рвалась из его рук к лежащему на асфальте.

    - Лёша… Лёша! – она рванулась особенно сильно, и сержант от неожиданности ее выпустил. Девушка остановилась в двух шагах от врачующих докторов. По их лицам она догадалась, что все уже кончено.
    - Пошли Сашку вызовем, - кряхтя, поднялся усатый. Вместе с худым миновал застывшую на месте девушку, направляясь к машине.

    «Пежо» снился заснеженный подмосковный двор.

    Но были недалеко от умирающего мужчины еще двое. Их не видел никто. Снег валил густо, не оставаясь на их одежде. Да и как можно оставаться ему на одежде тех, чьи следы не отпечатывались на дороге? Их контуры были смазаны, однако в материальности они не уступали бетонной стене МКАД.

    Один был в черном, с пепельными волосами, с насмешливым взглядом, с тростью в левой руке, имевшей набалдашник в виде алого драгоценного камня. Второй – в белом, с пронизывающими насквозь ярко-серыми глазами, с украшенным серебром поясом. Они были настолько различны, что невольно казались схожими, тем не менее не имея общих черт. Единственное роднило их: крылья за спиной. У первого они были темными, плотно сложенными, из режущих взгляд остроконечных перьев. У второго – чуть раскинутые, белоснежные, с мелкими каплями-искрами, покрывающими росой округлые сгибы.

    - Вот так, друг мой. Раз, два… Не вовремя нажать на тормоз, не вовремя выехать перед бодрящимся «Хаммером» - и все, машина вдребезги, а человека нет. Неприятные случайности однозначно случайностями быть не могут, - темный усмехнулся, прочертив тростью замысловатую линию на снегу.

    Светлый промолчал, не отрывая взгляда от лежащего парня. Девушка уже сидела рядом с ним на коленях, безумно ища на его лице хоть какие-то признаки жизни. Но он и сейчас был спокойным, как и всю свою жизнь.

    - Подожду еще две минуты и заберу. Родители уже соскучились по нему. …А странно, не находишь? Тоже ведь машина их подвела. Теперь и сыночек. Судьба?

    Снег падал, падал, падал.

    - Ты не получишь его, - тихий голос светлого прервал размышления вслух.
    - Подеремся? – темный дразнящее покачал перед ним тростью. – Он без двух минут покойник! О, уже без полутора! Его время пришло!
    - Знаю.
    - Значит, смеешься?
    - Это не твой клиент.
    - Пойдешь против законов? – в голосе темного появилась угроза. – Черепно-мозговая травма есть? Есть! Через какое-то время начнется кровоизлияние в мозг. Его сердце и так бьется через раз. Кого ты спасать собрался?
    - Он останется здесь. Ради нее, - светлый еле заметно кивнул на девушку.
    - Снова смеешься, мой друг! Я знал, что в вас есть немного садизма! Эти двое совершенно не подходят друг другу. Их любовь угаснет через месяц, максимум через год!
    - Такая не угаснет.

    Мимо кораблями плыли разноцветные, одинаково раскрашенные в белый машины. Никому не было дела до разговора двух Ангелов, спорящих, стоит ли сохранять одному человеку жизнь.

    - Ты ослеп, мой друг! Они несовместимы! Как жизнь и смерть, как снег и дождь, как лед и пламя! Их любовь не продлится долго! – темный сделал неуловимое движение тростью, и за секунду до назначенного кровоизлияния время застыло. Только снег все еще шел: ему было все равно даже на тех, кто повелевает смертью.
    - Нет, ослеп ты. Подумай сам. У льда и пламени гораздо больше общего, чем у абсолютно схожих двух огоньков.
    - Что же у них общего?!
    - И лед, и пламя стихийны. Они одинаково разрушают всё, к чему прикасаются. Но именно после смерти зарождается жизнь. Друг без друга они не смогут существовать. Два огонька же могут быть бесконечно далеки друг от друга. Два огонька – это просто фары одной машины…
    - Однако мы говорим не о стихиях. Мы говорим о людях. Люди не могут быть повернуты в сторону чего-то одного. В них переплетается масса добавочных качеств…
    - Именно. Эти двое сплетены сильнее, чем виноград и изгородь. И поэтому он останется. Останется ради любви.
    - Хорошо, я отпущу его! Отпущу и впишу его имя в блокнот Смерти этак лет через пятьдесят! Но только для того, чтобы доказать тебе, что он к тому времени останется один: она уйдет, ей надоест тратить на него огонь, а он устанет вечно тушить ее пламя! Ты увидишь! – он в сердцах ударил тростью по дороге и исчез, растворился в воздухе черными частицами, затерявшимися среди неумолкающего снегопада. Алексей вздрогнул и открыл глаза. Кровоизлияния так и не случилось.

    Светлый мягко улыбнулся, наблюдая, как бросилась ему на шею девушка, одновременно подзывая недоумевающих врачей, как загорелись радостью глаза переживающего сержанта… Ангел Жизни знал, что предложить Смерти. Расправив крылья, он взвился в воздух, сливаясь со снегом и постепенно сам превращаясь в многогранные снежинки.

    МКАД утекала за горизонт. Машины видели цветные сны.

    Много недель спустя, выйдя из больницы, Алексей стоял на балконе и курил, даже не подозревая, что жизнь его продолжилась тогда, в снегопаде, ради Нее, ради Марии.

    Но сейчас, глядя на медленно катящийся в сторону далеких многоэтажек солнечный шар, выпуская в воздух чуть розоватый дым, отражающий меркнущий закат, он начинал что-то понимать. Пока не слишком ясно, догадываясь в глубине подсознания, но все же…

    В небе мелькнуло что-то крылатое.

    То ли птица, то ли ангел.

    Пошел снег.


    Произведение вошло в лонглист конкурса. Номинатор - Интернет-журнал "Альтернативная проза"
    © Ольга Омельчук. Лед и Пламя

15.04.11. ФИНАЛИСТЫ конкурса-акции "РУССКИЙ ХАРАКТЕР: НОВЫЙ ВЗГЛЯД" (публицистика) - в рамках Илья-премии:: 1. Кристина Андрианова (Уфа, Башкирия). По дороге к надежде, записки. 2. Вардан Барсегян (Новошахтинск, Ростовская область). Русский дух, эссе. 3. Оксана Барышева (Алматы, Казахстан). Верность родному слову, эссе. 4. Сергей Баталов (Ярославль). Воспитание характера, статья. Уроки рыбьего языка, или Дао Иванушки-дурачка, эссе. 5. Александр Дудкин (Маза, Вологодская область). Болезнь роста. Лишь бы не было войны. Бессмысленная беспощадность. Коллективизм индивидуалистов, заметки. 6. Константин Иванов (Новосибирск). Конец русского характера, статья. 7. Екатерина Канайкина (Саранск, Мордовия). Русский характер, эссе. 8. Роман Мамонтов (Пермь). Медный разрез, эссе. 9. Владимир Монахов (Братск, Иркутская область). Доморощенная сказка про: русское "можно" и европейское "нельзя", эссе. 10. Евгений Писарев (Тамбов). Зал ожидания, заметки. 11. Дмитрий Чернышков (Бийск, Алтайский край). Спаситель №25, эссе. 12. Галина Щекина (Вологда). Размышления о русском характере, рассказы. Конкурс проводится Фондом памяти Ильи Тюрина, журналом "Журналист" и порталом для молодых журналистов YOJO.ru. Окончательные итоги конкурса будут подведены в Москве 14-15 мая 2011 года – в рамках литературных чтений "ИЛЬЯ-ПРЕМИЯ: ПЕРВЫЕ ДЕСЯТЬ ЛЕТ".


ПРОЕКТЫ ЛИТО.РУ

ТОЧКА ЗРЕНИЯ: Современная литература в Интернете
РУССКИЙ ЭПИГРАФ
Литературный конкурс "БЕКАР"
Имена Любви
Сатирикон-бис
Дорога 21
Шоковая терапия

Кипарисовый ларец
Кирилл Ковальджи
Памяти А.И.Кобенкова
Дом Ильи

ССЫЛКИ

Купить шерстяной ковер. Купить детский ковер. управление образования орск
для начала намазаться кремом и все время в ней шевелиться
Столярные и слесарные инструменты купить теперь можно в одном месте.
пневмоинструмент и оснастка к нему




 

© Фонд памяти Ильи Тюрина, 2007. © Разработка: Алексей Караковский & студия "WEB-техника".